Страница 9 из 43
– Полагаю, нам с вами нужно многое обсудить, леди Ойройш.
– Сначала кушать! – звонко потребовала Алия, выскользнув из рук отца.
Встала передо мной, посмотрела серьёзно, не по-детски сурово нахмурилась и строго вопросила:
– Ты же три дня не ела?
Изумлённо моргнула в ответ. Вслух я подобного точно не говорила, так откуда девочка узнала?
Пугающие подозрения ледяными червями зашевелились внутри.
Как она узнала? И что узнала ещё?!
– Али, откуда ты знаешь? – всё же спросила вслух, с подозрением вглядываясь в нежное детское личико.
И машинально, вообще не задумываясь, протянула руку и поправила её ночное платье, сползшее с одного плеча.
Девочка на мои действия не отреагировала никак, когда как её отец посмотрел крайне внимательно, и ответила:
– Просто знаю, – пожала она плечами, – чувствую, что ты кушать хочешь.
Надо же…
Глядя ей в глаза, я коснулась своего левого запястья подушечкой пальца другой руки. Едва-едва ощутимо принялась рисовать медленные маленькие круги на тонкой чувствительной коже.
– Щекотно! – засмеялась девочка, взявшись чесать собственное запястье, которому щекотно и было.
Так…
Не знаю, как остальным, но мне стало как-то очень напряжённо.
Скосив взгляд на лорда Ранэра, поняла, что не одной мне.
– Завтрак уже подали, – несколько хрипловато произнёс он, встретившись со мной глазами.
И первым поднялся на ноги, чтобы галантно предложить мне раскрытую ладонь и помочь встать. И даже придержал, когда чуть пошатнулась. А когда вяло улыбнулась в благодарность и осторожно попятилась – отпустил тут же.
Под рёбра неожиданно кольнуло, но я так и не смогла понять, что это было.
Меня оставили одну, чтобы могла привести себя в порядок. Через пару минут в дверь ванной постучали, и из спальни раздался громкий женский голос:
– Леди, я принесла для вас платье. Приказ хозяина!
Когда я вышла, в комнате уже никого не было. И в гостиной тоже. Зато на вешалке меня ждало нежно сиреневое платье в пол с волнистой юбкой и полупрозрачными длинными рукавами-фонариками, заканчивающимися манжетами на пуговках.
Оделась, что мне ещё оставалось? Платье оказалось немного велико, но жаловаться я не собиралась.
Выйдя в коридор, поняла, что искать дорогу придётся самостоятельно, потому что за дверью не оказалось никого. Ни охраны, ни прислуги, вообще ни души.
Ну… ладно.
Я двинулась вперёд, с первого раза отыскала лестницу, на первом этаже интуитивно свернула направо от входа, а затем в третью дверь. Только осторожно толкнув её, запоздало подумала, что стоило бы постучать, и вообще неизвестно, куда я пришла…
Но, как оказалось, ноги принесли меня в нужное место.
Ровно по центру обеденной с серебристыми стенами стоял белоснежный стол, накрытый к завтраку, лицом к двери сидела весёлая Алия, а рядом с ней стоял отец, и оба не сводили взглядов с меня. Девочка – радостного, лорд Ранэр – мрачного и вымораживающего.
– Проверяли? – догадалась я, неловко оглянувшись в так и пустующий коридор.
– За стол, – холодно приказал мужчина.
И сам его обошёл, чтобы отодвинуть стул напротив Али и нетерпеливо посмотреть на меня.
Смутившись, юркнула к нему, осторожно опустилась, затаив дыхание, и проследила за тем, как мебель деликатно придвигают. Только после этого лорд сел сам – во главе стола между мной и дочерью.
Атмосфера была напряжённой и практически угрожающей, но именно в ней и пришлось приступать к завтраку. Лорд Ранэр непримиримо придвинул к Али тарелку с кашей и сам приступил к своей порции, немало меня удивив. Во-первых, не думала, что этот мужчина начинает свой день с каши, а, во-вторых, на столе было множество иных угощений.
– Не буду! – насупилась девочка, резко сложив руки на груди, откинувшись на спинку стула и надув губы. – Она белая!
– Алия, – предостерегающе произнёс лорд Ранэр.
– Она белая! – упрямился ребёнок. – Я не ем белое!
Да, дети и их оригинальные взгляды на жизнь…
Я оглядела стол. Увидела ещё одну порцию каши, видимо, для меня, а затем среди вафель, блинчиков и других вкусностей отыскала вазочку с вареньем, судя по цвету – черничным.
– Ешь кашу, – приказал маг дочери.
– Не буду!
Я потянулась, взяла вазочку, поймала хмурый взгляд недовольной Алии и весело ей подмигнула. А затем, чувствуя большую ответственность и повышенное внимание к своим действиям, почерпнула варенье и добавила в кашу. Посуду специально оставила между мной и девочкой, старательно перемешала содержимое тарелки и отправила в рот уже не «белую гадость», а что-то сине-фиолетовое.
И улыбнулась, искренне наслаждаясь вкусом. Не из-за варенья – я просто правда была ужасно голодной.
Али медленно оттолкнулась от спинки стула и села нормально. Посмотрела на меня, на кашу, на варенье, снова на меня, с удовольствием завтракающую.
Нахмурилась. Посмотрела уже на свою кашу. Покосилась на папу… Лорд Ранэр, не будь дураком, не стал давить и сделал вид, что вообще ничего не замечает и просто ест, тем самым предоставил девочке возможность самой принять решение.
Она колебалась ещё пару минут, а затем всё же потянулась к варенью, заставив меня давить улыбку в попытках сохранить невозмутимость.
Всё смешала, критически оглядела и, наконец, решилась на очень осторожную дегустацию. Почерпнула совсем немного, долго жевала, хмурясь, и… почерпнула ещё ложку, уже больше.
Победа.
В остальном всё прошло очень даже здорово. Напряжение спало, так что дальше мы ели в относительном спокойствии. Лично я искренне наслаждалась каждым кусочком, время от времени жмурясь от удовольствия. Чаще хотелось постанывать от наслаждения, но тут такое точно не оценили бы, так что пришлось сдерживаться.
А когда с завтраком было покончено и Али убежала с нянями, лорд Ранэр направил на меня тяжёлый взгляд. Я от такого едва чаем не подавилась, пришлось его на всякий случай отставить, ожидая неприятного и изматывающего продолжения вчерашнего разговора.
Правда, я думала, мы хотя бы в кабинет поднимемся, а не в обеденной останемся…
Тишину нарушил холодный голос мага:
– Я видел, как вы бросились на защиту моей дочери.
На это мне ответить было решительно нечего, так что я решила побыть умной и промолчала, не поднимая взгляда от стола.
Ранэр молчал тоже, минуты две, затем шумно вздохнул и с прорывающимся раздражением сказал:
– Я не могу отпустить вас. Вы же понимаете?