Страница 8 из 43
Если до двадцати лет не поступлю на обучение, то любой случайный страж, потребовав мои документы и увидев возраст и отсутствие лицензии, сможет арестовать и отправить к министру магии. И тогда исход будет ужасно печальным – мне перекроют источник. Лишат магии. Отнимут то, без чего ни один маг попросту не может жить.
Необразованных магов у нас не терпели и считали опасными для общества. Каждое магически одарённое существо было обязано до второго совершеннолетия поступить на обучение.
Отчисление означает перекрытый источник.
Не защитился перед комиссией в министерстве – перекрыли источник.
А мне без магии жизни не будет. Буквально. Перекроют источник, и я больше не смогу блокировать Метку. И тогда он найдёт меня… минуты за две.
*
Я проснулась от странного ощущения осторожных поглаживаний по волосам.
Машинально напряглась, готовясь к самому худшему и очередной схватке за саму себя, но когда открыла глаза, поняла, что зря переживала.
– У тебя красивые волосы, – задумчиво произнесла сидящая на постели рядом Алия, с осторожностью перебирая кончики моих прядей.
– Спасибо, – прошептала, вглядываясь в не по-детски серьёзное личико, – у тебя тоже.
– Мне говорят, что со временем они потемнеют, – грустно вздохнула девочка. – Наверно, станут, как твои.
– Ты бы этого не хотела? – догадалась я, украдкой оглядываясь.
Комната в этот раз была моей. То есть, той, что выделили для меня. Значит, сейчас Алия перенеслась сама.
Интересно, по какому принципу это происходит? Что служит катализатором? И чья магия срабатывает? Я лорду Ранэру не врала, открывать порталы правда не умею. Выходит, это Али.
Но как? И не куда-нибудь, а конкретно ко мне.
Я осторожно села, продолжая вглядываться в ребёнка. Она смотрела в ответ – серьёзно и совсем без страха.
– Не боишься меня? – спросила я, чуть-чуть улыбнувшись.
Надеялась, что девочка ответит улыбкой, но она осталась очень серьёзной.
– Ты спасла меня, – отозвалась она, – ты не причинишь мне вреда.
Ничего себе. Интересно, это в ней говорила вера в мои добрые намерения или в папины возможности? В том смысле, что он не даст мне сделать ничего плохого.
Да я бы и не стала, конечно же.
– Кто бы ещё папу твоего в этом убедил, – вздохнула грустно.
– Папа умный! – тут же заявили мне. – И всё понимает.
Алия подорвалась куда-то, кубарем скатилась с постели, перебравшись через мои ноги, и рванула к двери.
Но добежать не успела – та открылась раньше.
Холод! Вымораживающий до костей холод ворвался в комнату, смертельной опасностью зазвенел в воздухе, горьким ядом осел на губах!
– Али, назад! – закричала я, рванув с кровати.
В этот же миг девочка отшатнулась от громадной фигуры на пороге, пронзительно закричав:
– Ты не папа!
Не знаю, как она это поняла – я же отчётливо почувствовала магию метаморфа. Причём куда более сильную, чем моя собственная. Я могла обращаться только в животных, перед нами же стоял полноценный человек.
Я бросилась к Алии, она рванула ко мне, а тот, кто точно не был лордом Десмондом Ранэром, вскинул затянутую в чёрную перчатку руку и призвал магию.
Не успевая сделать ровным счётом ничего, я упала на колени, схватила врезавшуюся в меня девочку и рывком развернулась, пряча Алию и готовясь собственным телом принять удар.
Гул воздуха, дрожь пола и стен, вспышка!
И ничего.
Совершенно, абсолютно ничего, лишь глубокая звенящая тишина и медленно исчезающий из воздуха холод.
Мы не двигались, вцепившись друг в друга, сжавшись и дрожа от страха. Али тихо-тихо перепугано выла куда-то мне в грудь, я обнимала её руками, вдавив в себя, и так страшно, что даже дышать трудно!
А затем в мёртвой тишине прозвучал подчёркнуто спокойный голос:
– И не поворачивайтесь.
Мы с Али вздрогнула одновременно, и поняли это тоже вместе, но именно она облегчённо воскликнула:
– Папа!
И попыталась вырваться из моих рук, но я мягко удержала, прошептав:
– Подожди минутку, пожалуйста.
– Алия, не вставай, – уже твёрже велел настоящий лорд Ранэр. – И не смотри сюда. Опасно.
Кто-то явно наврал, не в опасности было дело, мужчина просто не хотел, чтобы его дочь видела то, что было прямо за моей спиной.
Честно признаться, я не хотела смотреть тоже, но именно из-за незнания было куда страшнее и тревожнее.
Что сделал лорд Ранэр? Что случилось с его двойником? Как он вообще здесь оказался и что собирался сделать? Убить нас?
Из коридора послышались быстрые многочисленные шаги, затем комната наполнилась людьми, и все мы услышали холодные слова лорда Ранэра:
– Этот последний.
Я ничего не поняла, но очень хотела понять, однако спросить не решилась. Мне сейчас всё равно никто не ответит.
Повисла тишина. Ничего не видя, я и не поняла, что происходит, пока не услышала совсем рядом шорох одежды и не услышала неожиданно нежное:
– Иди сюда.
Вздрогнула против воли, но слова лорда Ранэра предназначались вовсе не мне. К счастью.
Алия вывернулась из моих рук, а я наконец перестала её удерживать. Посмотрела, как девочка лозой скользнула на руки к присевшему рядом с нами мужчине, и резко обернулась.
Лёгкое разочарование кольнуло в животе. Нас от остальной комнаты отрезал непроницаемый мерцающий сине-белый полог, из-за которого не получалось ничего увидеть или услышать.
То есть вот там, за волшебной стеной, был метаморф и люди Ранэра, а здесь – лишь он, его дочь и я.
Совсем близко.
Поняла это запоздало, когда любопытство так и осталось неудовлетворённым и я разочарованно села нормально.
Мужчина был настолько близко, что я могла бы коснуться его, полностью не разгибая протянутой руки. Появилось ощущение, что я попала в пределы его ауры, и теперь особенно отчётливо ощущала исходящую от него тёмную сокрушительную мощь и… запах.
Копчёная древесная горчинка, оттенок мяты и неожиданно шоколад.
– Что им нужно? – пока я находилась в лёгкой дезориентации, захныкала Алия на руках у отца, который обнимал дочь и не сводил тяжёлого взгляда с меня.
– Тебя больше не потревожат, – так твёрдо и уверенно произнёс лорд Ранэр, что ни у Али, ни у меня не возникло ни малейшего сомнения в том, что никто больше действительно не сумеет приблизиться к его дочери.
Вопрос – а как эти-то смогли?
И вот я его вроде бы только подумала, вслух не говорила, а глаза мужчины зачем-то опасно полыхнули.