Няня для дочки ректора

Он восхищался мной. В это оказалось очень сложно поверить, но такое известие мне сильно польстило.

«Я скажу Алии сам», – уверенно подумал Десмонд.

Я не нашла, что ответить, и просто молчала всё то время, пока лорд Ранэр спускался и направлялся в гостиную. Его передвижения по дому я ощущала приближающимся теплом, и вместе с тем отголосками его мыслей.

Между делом Десмонд подумал, что наша связь укрепилась очень вовремя и многое сильно упростила, но нужно научиться блокировать от меня мысли. Что удивительно, это его решение было продиктовано тревогой за меня. Десмонд не хотел чем-то неосторожно напугать.

Дверь в гостиную открылась, и все присутствующие с удивлением и ожиданием хороших новостей посмотрели на своего хозяина.

И он, понимая это, обвёл присутствующих долгим взглядом и негромко, но твёрдо произнёс:

– Вас никто не посмеет тронуть. Я бы очень хотел сказать, что беда миновала, но пока не могу этого сделать. Если кто-то из вас сейчас хочет уйти, уволиться или просто временно покинуть дом, то я пойму и не стану препятствовать.

Никто не шевельнулся.

– Хорошо, – никто не услышал, но я почувствовала облегчение в голосе Ранэра. – Благодарю. Каждого из вас. А сейчас оставьте нас с дочерью и леди Ойройш.

На исполнение его приказа ушло не больше минуты. Ушли все, даже охрана, и мы остались совсем одни.

Только я, он и Алия.

Какое-то время Десмонд так и стоял недалеко у двери, с расстояния в десять шагов разглядывая нас с его дочерью. Затем неслышно медленно приблизился.

Осторожно опустился на край дивана рядом с нами. Протянул ладонь и полным нежности и любви жестом погладил голову Али, как до этого не прекращала делать я.

– Алия, – позвал он негромко с такой дикой печалью, которая никак не отразилась в его голосе, но передалась мне по нашей связи, заставив задохнуться от сильных эмоций.

На глаза навернулись слёзы.

Десмонд ничем не показывал, но не сумел скрыть от меня, насколько сильно ему не хотелось отпускать дочь. Его изнутри разрывало просто!

– Али, – делая вид, что не замечает ни моего печального взгляда, ни моих эмоций, позвал он вновь, мягко забирая девочку из моих рук себе, – маленькая моя, мне нужно тебе кое-что сказать.

Али завозилась у него на руках, начала тереть глазки кулачками, а я поняла, что просто не выдержу, к тому же, Десмонд хотел сказать ей нечто очень личное и важное, и:

– Я пойду соберу вещи, – сказала я негромко, поднимаясь.

Мужчина поймал меня ладонью за руку, сжал мои подрагивающие пальчики.

– Спасибо, – сказал тихо, но со всей искренностью. И тут же серьёзно добавил: – Никто не должен ничего понять.

Я кивнула, не найдя в себе сил посмотреть на него, и ушла.

Направилась сразу к Алии, сосредоточившись на том, какие необходимые вещи взять с собой в побег. Я пыталась не подслушивать разговор отца с дочерью, но его эмоции были такими сильными, что меня то и дело выдёргивало в его сознание.

Я слышала, как он тихо, но твёрдо и серьёзно рассказывает Алии о том, что ей придётся на какое-то время уйти со мной. Что я позабочусь о ней. Что она должна доверять только мне и никуда никогда от меня не уходить.

Что он любит её и сделает всё возможное для её безопасности и счастья.

А когда Али разрыдалась, повисла у Десмонда на шее и сквозь плачь начала кричать о том, что любит его и никуда не пойдёт, я не выдержала и разрыдалась тоже.

Детское платьице выпало из моих ослабевших рук, я вскинула голову к потолку, пытаясь задержать слёзы, а они всё бежали по щекам горячими ручейками, пока грудь разрывалась от боли и безмолвных рыданий.

Глава 16

Я собрала наши с Али вещи в чёрную дорожную сумку.

Брала только самое необходимое и неприметное. Никаких дорогих нарядов и украшений, ничего, что могло бы указать на происхождение Алии.

Мы с ней обе рыжие. Ни у кого не должно возникнуть вопросов, а мы должны сойти за маму с дочкой.

Если что, у меня есть магия, и я умею ею управлять. И даже калечить. Да и доской по хребту бью отменно – проверено.

А на самый крайний случай у нас остаётся наша связь с Десмондом. Он нас в беде точно не бросит. Если что-то пойдёт не так – вытащит.

«Вытащу», – прозвучал в голове его уверенный голос.

Я обернулась на дверь на секунду раньше, чем она открылась и в мою спальню вошли Десмонд с Алией.

Я боялась, что Али будет настроена ко мне враждебно, решит, что я забираю её у отца. Но ничего негативного в её глазах не было. Даже наоборот.

– Ты меня защитишь, спросила она с испугом и надеждой, крепко сжимая папины пальцы.

– Конечно, родная, – я машинально, не отдавая себе отчёта в своих действиях, опустилась на пол на колени и протянула руки.

Только сделав это, осознала свои действия, но, к счастью, Али охотно побежала в мои объятия.

Врезалась в меня и сжала удивительно сильными детскими ручками, выражая всё своё ко мне доверие. Это многого стоило. Это было ценнее всего.

– Переоденешься? – прошептала я, чувствуя, что Десмонд хочет поговорить со мной наедине.

Я дала девочке заранее приготовленную одежду и вместе с её отцом вышла в коридор.

– Вот, – не став таить, Десмонд сразу протянул мне два кожаных денежных мешочка.

Первой моей реакцией было тут же отказать, но:

– Ты идёшь с моей дочерью, – с нажимом напомнил мужчина.

Это стало решающим фактором. Я кивнула, облизнула губы и сделала то, чего не делала никогда прежде – приняла чужие деньги.

– Береги вас, – серьёзно попросил Десмонд.

Какая странная фраза, но никакая другая не подошла бы лучше.

Я судорожно вдохнула и кивнула, а в следующий миг оказалась в крепких согревающих объятиях.

Десмонд сгрёб меня руками и прижал к своей твёрдой груди. Я чувствовала, как быстро и неровно бьётся его сердце и как напряжено всё внутри.

Для него всё это было невозможно тяжело. Доверить другому человеку самую великую ценность своей жизни – единственную дочь. Убедить себя и её в необходимости этого решения. Отпустить…

Слыша мои мысли, Десмонд хрипло рвано выдохнул и сжал меня ещё сильнее, а через секунду чуть отодвинулся, ухватил пальцами за подбородок, приподнял мою голову и обжёг губы глубоким крепким поцелуем.

– Ты единственная, кому я могу доверять, – прошептал он хрипло, оторвавшись.

Прижался лбом к моему лбу и зажмурился до рези в глазах. Я поняла, что в моих собственных снова жгутся слёзы.

– Я сберегу её, – пообещала от всего сердца.