Страница 29 из 43
Я просто изумлённо распахнула глаза и прижала ладонь ко рту, чувствуя, как быстро и сильно краснеют щёки.
– Что? – не смутилась девочка. – Кали хорошая! Не то что леди Савил.
– Алия, – вновь грозно позвал Десмонд, мрачно глядя на ребёнка у себя на руках.
– Да что не так? – кажется, она искренне не понимала, хлопая большими невинными глазками. – Ты посмотри, какая она красивая!
Он посмотрел. Кажется, совершенно неосознанно метнул на меня взгляд, осознал это и помрачнел сильнее прежнего.
А я стояла красная, как помидор, и просто не знала, куда себя деть от смущения.
Такого мне ещё никто не предлагал! Да я и предположить не могла, что-нибудь предложат. Кто-нибудь однажды стать женой – это да, но чтобы мамой?
– И добрая, – продолжила девочка воодушевлённо, – а ещё умная! И она меня спасла. Много раз! От тех страшных дядек, от громадины в небе и от леди Савил. Ты же помнишь, папочка?
– Помню, – несколько хрипло отозвался мужчина.
И Али, как истинная женщина, тут же почувствовала слабину. Сделала большие жалобные глазки, обняла отца ручками за шею, прижалась крепко-крепко и натурально взмолилась:
– Давай её оставим, а? Ну пожалуйста! Она будет себя хорошо вести!
Я думала, что мои глаза физически не могут стать больше.
Ошиблась.
Сам Десмонд был таким же изумлённым и растерянным, как и я, но тут он снова бросил на меня взгляд и… неожиданно улыбнулся. Это была очень странная, совершенно мне не понравившаяся мимолётная весёлая улыбка, от которой стало очень тревожно.
Она мелькнула и исчезла, но я-то всё увидела!
– Алия, – уже куда мягче в очередной раз позвал он дочь, которая во всю щебетала о том, что: «Ей же пойти некуда, её дома обижали и опять обижать будут, а у нас не будут».
Девочка с судорожным вздохом замолчала и несмело оторвалась от его шеи, чтобы посмотреть папе в глаза.
А потом эти двое вдруг как-то размылись. И весь коридор вместе с ними.
А потом я поняла, что с ними всё было в порядке, это просто у меня глаза полные слёз.
Просто забота Алии, она тронула до глубины души. Обо мне так никто никогда не заботился, а тут маленькая чужая девочка.
Она же меня не в дом свой позвала – в семью. В сердце своё.
Мне стало как-то очень трудно дышать.
– Простите, – прохрипела я невнятно, прослушав всё, что лорд Ранэр пытался мягко втолковать дочери.
И активировала браслет, чтобы в эту же секунду провалиться в портал.
Да, я сбежала. Позорно и некрасиво. Но… Я бы не смогла остаться там. Не сейчас, когда в душе буря, а в голове путаница.
Стоя посреди своей комнаты в общежитии, я прятала лицо в ладони и старалась взять себя в руки. Очень отвлекал нежный аромат цветов и стоящий в ушах удар коробочки с шоколадом, которую я бросила на стол.
Что всё это означает? Как мне на всё это реагировать?
Не знаю, сколько времени я так простояла. Да только сколько ни стой, лучше от этого не станет.
Чтобы что-то делалось, надо что-то делать.
Я решила начать с малого – пошла на занятия, уже зная, что опоздала на его начало.
Однако на полигоне преподаватель мне ничего не сказал и молча дал заполнять журнал, отправив на трибуны. Остальные тоже промолчали, но смотрели весьма выразительно.
Что, впрочем, даже не удивило. После вчерашнего я от своей группы уже вообще ничего хорошего не ждала.
Просто удивляло, что на такое количество человек не нашлось ни одного нормального.
На полигоне мы провели две пары, а после направились в академию. Я тащилась в конце, не желая влипать в очередной скандал со злыми одногруппниками.
Наверно, только это меня и спасло.
Сначала я увидела мелькнувшую у главного входа в замок чёрную фигуру. Затем моё бедро обожгло болью, да такой сильной, что я вздрогнула, резко остановилась и чуть было не зашипела, с силой прижав ладонь к пульсирующему месту.
Метка обжигала сквозь одежду!
Стараясь не подавать вида, что выходило не очень легко, я быстро развернулась и зашагала в сторону полигонов, с которых мы только что пришли.
Но сделать успела шага три всего, прежде чем наткнуться на пристальный взгляд лорда Ранэра и замереть повторно.
Он был метрах в двадцати, стоял в обществе троих преподавателей и до этого момента их слушал, потому что мужчины что-то возбуждённо объясняли. Но теперь всё внимание Десмонда было приковано исключительно ко мне одной.
И его взгляд был пристальным, напряжённым, цепким и очень злым. Он наверняка заметил, что со мной что-то не так, а теперь просто пытался понять, что именно.
У меня появилось практически неконтролируемое желание подбежать к нему и спрятаться за его широкой спиной, судорожно объясняя, насколько велика опасность.
Но бедро обожгло вновь, куда сильнее, я сморщилась, глухо простонав от боли, метнула взгляд на вход в академию и тут же бросилась за ближайшее дерево.
Вот там, прижавшись спиной к толстому стволу, не придумала ничего умнее, кроме как вновь активировать телепорт в браслете.
Оказавшись в спальне в доме Ранэров, первым делом я метнулась в ванную, тихо сквозь зубы скуля от боли. Схватила полотенце, намочила холодной водой, задрала юбки и приложила толком не выжатую ткань к раскрасневшемуся, остро пульсирующему месту.
Новый стон в этот раз был облегчённым. Я бессильно прикрыла глаза, опустила голову и облокотилась свободной рукой о край раковины, стараясь просто переждать боль, которая из-за холода начала очень медленно утихать.
Именно в этот позорный для моей чести миг раздалось шипение портала. Прямо в спальне!
Я попыталась метнуться к двери и закрыть её, но лорд Ранэр оказался куда быстрее. Не успела я даже дёрнуться, как он уже перешагивал порог ванной комнаты, не сводя с меня тяжёлого пылающего взгляда.
– Что случилось?! – потребовал он, надвигаясь на меня.
Я встала боком и попыталась оправить юбку, не уронив полотенца.
Испуганная ложь сорвалась с языка сама:
– Ничего…
– Камелия! – наплевав на всяческие приличия, мужчина сдвинул меня собственным телом, зажав между собой и каменной раковиной. – Мы связаны! Я, разорви тебя предки, отчётливо ощущаю твою боль! Засунула гордость куда подальше и чётко объяснила – что случилось?!
Глава 12
Судорожный вдох оцарапал горло.
Первым моим порывом там, в академии, было подбежать к Десмонду и всё ему рассказать. Сейчас эмоции продолжали клокотать внутри, бедро жгла боль, сердце громыхало в груди.