Страница 12 из 43
– Вы закончили? – прохладно спросил у меня, когда девочка убежала, оставив нас одних в обеденной.
Я так сильно устала, что даже на страх перед этим человеком сил не было. Сидела, клевала носом в тарелку и натурально засыпала.
– Умгу, – кивнула невнятно, борясь с тяжёлыми веками, которые упрямо опускались.
– Тогда пейте, и идём, – ровно велел маг, придвинув ко мне кружку с чаем.
Спорить в моём состоянии не получилось бы.
Однако уже после первого глотка по телу растеклось бодрящее тепло. Открыв глаза, я слизнула с губ чуть горьковатую влагу и метнула взгляд на внимательно наблюдающего за мной мужчину.
Он шумно раздражённо выдохнул, сложил руки на могучей груди, откинулся на спинку стула, и вот оттуда, окинув меня несколько возмущённым взглядом, чуть хрипло спросил:
– Вы что, ещё и в травах разбираетесь?
Да чтоб ему жилось замечательно! Я могу хоть что-то сделать или сказать, чтобы не вызвать у него подозрений или не натолкнуть на какой-то правильный вывод?!
– А вы всегда всех вокруг анализируете? – бросила хмуро, делая ещё глоток чая и мысленно отмечая, что горький бодрящий настой для меня подсластили.
Интересно, кто озаботился? Уж не сам ли Десмонд?
– Нет, только насквозь подозрительных гостий моего дома, – парировал маг.
Мы схлестнулись искрящимися взглядами. Каждый считал себя правым на мрачное возмущение и пытался обезопасить. Я себя, Ранэр дочь.
Я сдалась первой. Шумно выдохнула, отставила пустую кружку, уже не чувствуя никакой слабости и усталости, и задала максимально прямой вопрос:
– Что мне сделать, чтобы вы перестали обнажать мои тайны?
Посмотрела ему прямо в глаза, ожидая такого же прямого ответа.
И не ошиблась.
– Можете рассказать всё сами. Сделаю поощрение за честность.
Громко мрачно усмехнулась в ответ, откинувшись на спинку стула. Отвернулась, обняла себя ладонями за локти, стараясь унять отчаяние.
– Я не могу рассказать всего.
– Значит, всё узнаю сам, – невозмутимо решил мужчина, поднимаясь.
Вот и поговорили.
– У вас же тоже есть тайны! – отчаянно воскликнула ему в спину, вскакивая со стула.
Лорд Ранэр остановился, бросил на меня безразличный взгляд поверх плеча и спокойно сказал:
– Я в состоянии их оберегать. У вас на подобное сил не хватит.
– Что вы хотите? – умоляюще шагнула к нему. – Чтобы я молила на коленях? Чтобы принесла клятву верности? Чтобы?..
– Камелия, – с усталым вздохом оборвал мужчина, полностью обернувшись ко мне.
Я замолчала, блестящими от слёз глазами глядя в его глаза, а Десмонд едва заметно поморщился, заметив мои слёзы, слабо качнул головой и уже совсем иным, таким неожиданно мягким, объясняющим, но всё равно уверенным в принятом решении голосом сказал:
– Чем сильнее вы пытаетесь уберечь свои секреты, тем сильнее моё желание их узнать.
Слёзы сорвались с ресниц и горячими дорожками побежали по щекам.
– Прошу вас, это бесполезно, – мужчина скривился вновь и протянул мне совершенно чистый белоснежный платочек.
А пока я промакивала глаза, опустив голову, и пыталась совладать с отчаянием, он продолжил:
– Ради дочери и её безопасности я пойду на что угодно. Моё положение и её магический дар сделали её желанной добычей для очень многих. Магия связала ваши жизни, что вы уже, несомненно, и так поняли, и у меня попросту нет иного варианта, кроме как досконально изучить вас и максимально оградить Алию от тех опасностей, что прибавились с вашим появлением.
Он говорил мягко, успокаивающе, почти извиняющимся голосом, но при этом было понятно, что ему принятого решения не жаль, и менять его он не станет.
Я понимала его, правда. Если бы у меня была дочь, к которой неожиданно подвязалась подозрительная незнакомка, я тоже не доверяла бы ей. Ставила под сомнение каждое слово и пыталась выяснить о ней всё возможное.
Но беда в том, что раскрытие моих тайн поставит крест на моей жизни, и счёт пойдёт уже на дни, которые понадобятся Десмонду Ранэру, чтобы разорвать связь между мной и его дочерью.
– Воспользуйтесь возможностью, – неожиданно произнёс мужчина, – откройте правду, и я решу любые ваши проблемы.
Горькая улыбка коснулась моих губ.
– Есть люди, с которыми даже вам не тягаться, лорд Ранэр, – произнесла печально, не поднимая взгляда на его лицо.
– Едва ли, – протянул маг без превосходства и бахвальства, а просто как факт. – Как уже было сказано, ради дочери я пойду на что угодно.
Но идти в итоге пришлось мне. В портал, открытый мужчиной.
Он без слов велел ступить в магические грани насыщенного сине-золотого цвета, сам перенёсся со мной.
И уже через полминуты мы оказались… перед группой парней и девушек в разных одеждах. Все они стояли в широком каменном коридоре с высокими изогнутыми потолками и внимательно слушали что-то вещающую женщину, которая замолчала с нашим появлением и вместе со всеми удивлённо воззрилась на нашу пару.
– Профессор Нейпри, – низкий властный голос Ранэра поднялся под потолок, – Камелия Ойройш, добавьте в списки поступивших.
После чего взял и попросту исчез, растворившись в портале и бросив меня одну под взглядами, похоже, моей новой учебной группы.
– О-па! – первым от шока оправился коренастый парень с отросшими до плеч каштановыми волосами и носом-картошкой. – И что это такое? С нами будет учиться ректорская подстилка?
Я вспыхнула до кончиков волос, покраснела всем лицом за одну секунду.
– Повтори-ка! – велела недобро, прищурившись и качнувшись в сторону наглеца.
В отсутствии Ранэра я почувствовала себя куда свободнее и смелее, чем под его пристальным контролем.
– В стенах академии запрещены драки! – громко прервала профессор Нейпри назревающий конфликт.
– Олис, ну ты сам подумай, что говоришь, – сладко протянула очаровательная блондинка с губами бантиком и большими бездонными голубыми глазами. – Если ректор услышит, он тебя за такие слова точно не похвалит.
Девушка противно захихикала, и остальные к ней присоединились.
Все эти люди, сегодня впервые друг друга увидевшие, стояли и откровенно смеялись надо мной.
И ведь я даже понимала, почему они пришли к таким выводам. Появился ректор собственной персоной, притащил какую-то девушку и сказал, что она зачислена.
Они же не знают, сколько часов до этого он меня мучил. Они вообще ничего не знают, но выводы сделали!
Ясно, как день: о спокойной жизни я теперь могла только мечтать.