Страница 11 из 43
– В двести двадцать втором году появился третий Разлом, из которого просочилась Ментальная магия. В двести двадцать шестом – Бытовая магия. За ней Портальная в тридцатом. Следующее десятилетие принесло ещё двенадцать Разломов. Пока в двести сорок втором году не появился первый Пролом.
– Отличие Пролома от Разлома? – требовательно вопросил мужчина.
– В Разлом просачивается магия, которая в дальнейшем пробуждается в жителях Рдавера. Через Пролом проходят твари Пустоши, – ответила тут же, как самая прилежная ученица.
Лорд Ранэр начал заваливать меня вопросами. Сначала про магическую историю, затем про выдающихся политических деятелей разных веков и эпох. Заставил спорить и доказывать исторические факты, а после – размышлять над мотивами правителей и их решений.
Через два с половиной часа, когда я уже охрипла столько говорить и тихо ненавидела этого мужчину, мне с невозмутимым видом дали стопку бумаг с магическими задачами и заставили всё это решать.
Девяносто теоретических вопросов, тридцать семь практических заданий с применением магии.
Часа через четыре, когда у меня уже гудела голова и плыло перед глазами, я поставила последнюю точку и мечтала просто упасть, но лорд Ранэр, всё это время следящий за мной и просматривающий собственную документацию, молча протянул ещё одну стопку задач.
– Вы издеваетесь?! – психанула я.
– Передумали поступать? – тут же уточнил маг.
Вот гад!
Да чтоб тебе икалось всю жизнь, зараза магически одарённая!
Но деваться было некуда, я заскрежетала зубами, громко гневно засопела и забрала новые листы.
А этот вдруг сказал:
– Вы удивительно умны и упорны для южанки.
Меня подбросило прямо на стуле. Застыв без дыхания, я очень-очень медленно подняла голову и с затаённым страхом напряжённо посмотрела на мужчину.
– О, – ничуть не удивился он, – так я правильно угадал? Внешне вы похожи на западных девушек, видимо, ваша мать именно оттуда, а отец с юга, отсюда смешение характерных внешних черт. Что же, на юге не так много аристократов, взявших жён с запада. Это сильно упрощает поиски вашей настоящей личности, леди Ойройш.
Я не шевелилась и не дышала. Страшно было. Хоть и поздно – он уже всё понял…
Безразличный к моему ужасу, мужчина невозмутимо произнёс, уделив всё своё внимание бумагам:
– Мы закончили. Поздравляю с поступлением. Ужин подадут в серебряный зал через час, приведите себя в порядок.
Оглушённая его точными выводами, я молча поднялась и направилась к двери. Споткнулась на ровном месте, помедлила на пороге и обернулась.
Лорд Ранэр насмешливо взирал на меня.
– Что-то ещё? – издевательски вскинул бровь.
Ему нравилось чувствовать себя победителем. Полагаю, иначе с ним и не случалось – он побеждал всегда и всех, в любой ситуации.
Я болезненно поморщилась.
– Почему вы решили, что у меня есть какая-то настоящая личность? – отчаянная и откровенно жалкая попытка вернуть лицо.
Маг громко усмехнулся, изогнув губы в кривой улыбке.
– Блефуете вы неважно, – отметил снисходительно. – Ваша реакция всё сказала сама за себя. И, предвосхищая следующий вопрос о том, почему я просто не успокоюсь, сразу отвечу – Алия.
Я не стала ничего спрашивать и уточнять. И так всё ясно. Я связалась с его дочерью, и он собирался узнать максимально много из возможного о том, кто я такая. Раз уж ментальное воздействие использовать не получится.
Коротко кивнула, практически не ощущая онемевшего от отчаяния тела, и глухо спросила:
– Что-нибудь ещё?
– Обязательно, – мне серьёзно кивнули, избавляясь даже от намёка на насмешливость и расслабленность, – но не сейчас. Вы свободны.
Не говоря ни слова, вышла в коридор.
Сердце пульсировало в горле, стены то и дело напрыгивали, а пол шатался и ускользал.
Не помню, как дошла до выделенных мне комнат. Как вообще сумела их отыскать.
Опомнилась уже в ванной, тяжело облокотившись о каменную раковину и направив перепуганный взгляд на своё отражение.
Мои тёмно-рыжие волосы хоть и были редкого оттенка, но всё же встречались повсеместно. А вот сочетание рыжих волос и льдисто-голубых глаз действительно было исконно западным!
При этом черты лица у меня были южными – тонкие изогнутые брови, выразительные скулы, припухлые губы и проклятая ямка на подбородке.
Для того, кто знал, на что смотреть и что искать, всё было очевидно.
Я бессильно выдохнула, прикрыв глаза и уронив голову.
Стоя и откровенно страдая, отстранённо вспомнила, что в моей ванной комнате была система магического слежения, через которую лорд Ранэр нагло подглядывал за мной ночью и вполне себе мог наблюдать сейчас.
Это просто западня. Он же всё узнает. Этот точно не успокоится, пока до правды не докопается.
Как мне быть? Как тормознуть его, а ещё лучше – убедить оставить поиски?
Идти что ли самой всё рассказать? Про настоящую личность, семью и всё, что его интересовало. Только бы дальше рыть не стал и не узнал самого страшного и опасного…
Или может самой как-нибудь быстренько связь с Алией разорвать? Знать бы, как… И, к сожалению, я хорошо понимала, что это не поможет. Лорд Ранэр не из тех, кто отступает от цели или бросает дело на середине пути. Начал рыть – будет рыть до последнего.
А мне с ним ещё в академии как-то учиться.
Что делать-то? Ничего? Так себе идея, он рано или поздно всё узнает.
Проклятье.
Я долго умывалась холодной водой, приводя себя в порядок и стараясь взбодриться. Затем расчесалась расчёской, которой пользовалась уже второй раз, но только сейчас в принципе заметила её наличие.
Потом переползала всю ванную комнату, но так и не смогла отыскать своей грязной одежды. Было стыдно, что я оставила её вот так и не выстирала сразу. У меня ночью попросту не было сил, а утром – времени.
Неужели всё выкинули? Что ж… у меня вновь осталось всего одно платье. И снова купленное не мной.
За ужином Алия была бодрой, весёлой и без умолку болтала, что наталкивало сразу на две мысли.
Первая – на неё моё физическое состояние не влияло.
Вторая – изматывающий вступительный экзамен Десмонд Ранэр устроил исключительно, чтобы в этом убедиться. Проверял нашу связь. Или, может, даже что-то нащупал и пытался влиять, кто его знает. Этот на что угодно способен.
Новость о скором переезде в академию Али восприняла с искренней радостью. А вот о том, что я теперь её няня, Ранэр не сказал ни слова.