Страница 37 из 104
♠ Глава 13 ♠ На безрыбье и Коршун рыба
В синих глазах мелькнуло пламя, и у меня в крови тоже искры заплясали. Но раз уж я решила дружить с Ярнефельтом, а не грызться, постараюсь сдерживаться.
С этой донельзя здравой мыслью я спокойно ответила:
— Не понимаю, о чём вы, ваша тёмность.
Коршун добавил хватки, сильнее сжав пальцы на моих плечах, но я продолжала стойко терпеть. Не девушка — кремень.
— Я об иргиле, Дамия. Пьющий всё подери, зачем второго надо было с собой тащить?!
Из-под кровати послышалось робкое тявканье. Видимо, таким образом мопс его темнейшества соглашался с наездами этой нечисти.
— А я запасливая. — Я ещё выше задрала подбородок, демонстрируя бесстрашие и полную независимость в принятии решений. Не всегда разумных, но уж какие есть. Правда, наверное, не стоило задирать слишком сильно — мои губы как-то незаметно оказались в сантиметре от его губ. Чертовски красивых губ.. — И, как выяснилось, восприимчива не только к силе его величества. Это всё из-за твоих вчерашних фокусов — уверена!
— Я просто хотел помочь..
— Тогда почему сейчас на меня рычишь?
Ярнефельт шумно выдохнул, явно мучимый дилеммой: придушить светлую дэйю или так уж и быть на этот раз отпустить. А может, его одолевали какие-то другие чувства.. В глазах Коршуна, сейчас почти чёрных, продолжало яриться пламя, а у меня по коже уже вовсю бежали огненные мурашки. Не уверена, что от гнева.. скорее.. от какого-то другого чувства. Того самого..
Которое точно не поможет мне пройти следующее испытание.
— Хочешь его забрать?
— Хочу, — тихо ответил Ивар, опуская взгляд на мои губы. Сильные пальцы уже не сжимали плечи, а медленно по ним скользили. Ткань платья была настолько тонкой, почти невесомой, что, казалось, они скользят по обнажённой коже, добавляя мурашек, искр, пламени..
— Хочешь? — зачем-то уточнила шёпотом.
— Хочу, — продолжая гипнотизировать мои губы взглядом, подтвердил Коршун.
Интересно, мы сейчас говорим об одном и том же?
— Тогда пожалуйста. Я не стану.. сопротивляться.
Несколько секунд он скользил по моему лицу взглядом, а потом отпустил и отошёл на два шага.
— Не имею права.
И сейчас мы тоже про ворона?
«Он не имеет, а мне здесь маяться!»
Я метнула на покорёженную клетку взгляд, пытаясь понять, что это: звуковые галлюцинации на нервной почве или Ярнефельт тоже его слышит.
Судя по тому, что Коршун даже бровью не повёл в сторону иргила, — не слышал. Или делал вид, что не слышит. Или..
Я всё-таки начинаю потихоньку ехать крышей.
— Получается, оба иргила теперь мои?
— Получается, что так, дэйя, — нехотя признал Коршун, снова становясь холодным и отстранённым.
Само самообладание и сдержанность.. Нет, это точно не про Ярнефельта.
— Надеюсь, на следующем испытании обойдётся без сюрпризов, — напомнил он о грядущей проверке, и у меня сердце ёкнуло от нехорошего предчувствия, что без сюрпризов вряд ли получится.
И сдалась же Саварду девственница..
— Вам уж точно не о чем переживать. Это ведь не вы себе жену выбираете, — с елейной улыбкой заметила я.
Тенебриец мрачно хмыкнул и хотел уже что-то ответить, когда двери в спальню распахнулись, являя нам набравшуюся храбрости Абель и маячившего позади неё, так и не набравшегося храбрости, Эвельера. Моя подруга откровенно побаивалась Ярнефельта и старалась лишний раз даже не встречаться с ним взглядом.
— Ваша тёмность.. — Фрейлина набрала в лёгкие побольше воздуха и, сжимая руки в кулачки, выпалила: — Вам не стоит здесь находиться! В спальне у дэйи, невесты его темнейшества, да ещё и с ней наедине!
Ярнефельт окинул Абель хмурым взглядом, после чего вонзился им, словно болтом, в моего охранника.
— Лучше бы вы, дэйя, так же бдительно следили за принцессой, когда она оставалась наедине с вашим братом.
— А я и следила.. — Абель осеклась, запоздало сообразив, что ляпнула лишнее.
Коршун помрачнел ещё больше и метнул теперь уже на меня тёмный, тяжёлый взгляд.
— Вы правы, принцесса. К счастью для меня, в этом отборе невесту выбираю не я.
Он ушёл, оставив меня в непонятках и растрёпанных чувствах. Это что сейчас такое было? С чего вдруг наезды и неоправданная враждебность к моей бедной Уле-Эвельеру?
— Что этому жутику было нужно? — дождавшись, когда за ярлом закроются двери, спросила подруга и невольно вздрогнула.
— Расстроился, что я и его иргила прихватила.
— Ох! — всплеснула руками фрейлина. — Значит, ворон Ярнефельта? Нехорошо это..
«Нехорошо для меня», — высокомерно прокомментировал иргил у меня в голове.
— Почему? — спросила я, честно стараясь не реагировать на пернатого телепата.
Или всё-таки галлюцинацию?
Мопса ведь не слышу. А этот тогда чего разошёлся? Пусть бы продолжал себе каркать или лучше — помалкивать.
— Получается, что и его тёмности ты тоже подходишь.
— Ерунда! Это всё из-за вчерашней магии.
Абель уверенно покачала головой.
— Вряд ли. Магическое воздействие не связывает того, от кого исходит, с тем, на кого направлено.
— Значит, из-за обряда помолвки.
— Он ведь передал тебя его темнейшеству.
— Значит, недопередал! — Я нервно оправила платье, этот разговор мне категорически не нравился. — Хватит об этом! Сейчас важно понять другое.. — Я приблизилась к клетке и спросила, в упор глядя на ворона: — Что ты такое?
«А на что похож?» — хмыкнула птица и принялась сосредоточенно чистить перья, ныряя под крыло клювом, словно это было самое важное занятие в её жизни и рядом не стояла никакая нервничающая девица.
— Нет, вы слышали?! — воскликнула я, оборачиваясь к Абель и Ульяне.
— Слышали что? — хором спросили девушки. Вернее, девушка и полупарень.. Недопарень? В общем, неважно!
— А птица-то у нас, оказывается, говорун! — Я победоносно ткнула в клетку пальцем.
Ко мне несмело подошла Ульяна и мягко так, вкрадчиво сказала:
— Саш, ты чего? Может, тебе прилечь надо? Стрессовое утро, стрессовая неделя.. Вон какая бледная. — Подруга окинула меня заботливыми взглядом и продолжила ласково шептать: — Айя тебе чайку успокаивающего принесёт, а Лахья массажик расслабляющий сделает. Она мне только вчера хвасталась, что у неё самые нежные и умелые пальцы во всём замке и предлагала сделать и мне.. кхм.. расслабляющий массажик.
Ульяна залилась краской, и я бы наверняка посмеялась над щедрым предложением рабыни, а может, посочувствовала подруге, но сейчас не до того было.
— Я её слышу. Клянусь!