Страница 4 из 19
– На безродного бессовестного ублюдка. Вы, Нетопыри, все – ублюдки, – процедила сквозь зубы Вив. – Ненавижу… как же я всех вас ненавижу. Чтоб вас… Чтоб всех вас и этот проклятый корабль. Чтобы вы все сдохли!
Она сжала руки в кулаки и прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать слёзы. Нет, она не расплачется. Раз уж придётся умереть на глазах у лойтурцев, то Вив ни слезинки не проронит. Пусть родители никогда об этом не узнают, но она будет держать голову ровно, так, чтобы они ей гордились.
Вздохнув, Корвус выпрямился и зазвенел ключами, открывая клетку.
– Выходи, – велел он.
Вив пришлось схватиться за железные прутья, чтобы подняться. Ноги подкашивались.
До брюфоморского порта осталось ничтожно мало. Она почти справилась. Почти спаслась. Почти. И вот так… в последний день пути ей предстояло умереть.
Горло сжалось, и впервые за долгое время она с особой остротой ощутила, насколько невыносимо обжигали шею и запястья лойтурские оковы. Вив попыталась вдохнуть, хватаясь за грудь.
– Давай, – Корвус придержал её за локоть. – Пошли уже.
Впервые с тех пор, как корабль поднялся в воздух, Вив шагнула из клетки в трюме. Изначально их держали там втроём. Трое пленных колдунов. Всех привезли из разных мест. У каждого была своя история. Двух уже забрали лойтурцы. Вив осталась последней. Она верила, что выживет, что сбежит с корабля и найдёт способ вернуться домой. Она так отчаянно мечтала снова увидеть родителей…
Со скрежетом щёлкнул замок. Корвус зачем-то закрыл пустую клетку. Наверное, так полагалось по уставу. Все Нетопыри следовали этим глупым правилам компании.
– Идём, – повторил Корвус.
Тело не слушалось. Руки и ноги онемели. В глазах потемнело, и Вив могла различить только слабую точку света на потолке у трапа.
Её подтолкнули вперёд осторожно, но Вив едва не упала, и Корвус снова подхватил её под локти.
– Да что с тобой, куколка? – прошипел он с лёгким раздражением. – Совсем ослабла? Впрочем, судя по твоему осунувшемуся лицу… Надо признать, рабство тебя не красит. Раньше ты была куда привлекательнее.
Вив скривилась.
– Ты омерзителен.
– И между тем я – твоя единственная надежда на спасение… – он тяжело вздохнул. – Был. А теперь пойдём. А то ко мне возникнут вопросы, почему так долго не приводил тебя.
И он бережно, точно и вправду фарфоровую куклу, повёл её вперёд.
– Ступеньки, – предупредил он на ухо.
И, уже занеся правую ногу наверх, Вив вдруг резко вырвалась из оцепенения и обернулась, схватила Корвуса за ворот его форменной кожаной шинели. Он даже не пошатнулся, плотно поджав губы.
– Пожалуйста, Корвус, придумай что-нибудь! Нам осталось совсем немного. Если дотянем до земли, то оттуда сбежим, а потом я заплачу тебе, как только доберёмся до…
Её уколол острый конец серебряного значка «Констанц» в виде звезды на груди Корвуса. Вив прикусила губу.
– Тс-с-с, кошечка, – большие мужские ладони легли поверх её, медленно высвобождая воротник и разводя руки в стороны. – Я бы рад выполнить условия нашей сделки, но рисковать собственной жизнью не собираюсь. Это самоубийство. За такое расстреливают. Одно дело – сбежать на земле. Другое – ослушаться командира, пока мы всё ещё в полёте.
– Но… Корвус, прошу…
Полные губы изогнулись в какой-то болезненной улыбке.
– Ох, какие у тебя глаза, милая, как тяжело тебе отказать… особенно когда знаешь, сколько у твоих родителей денег. Но у меня нет выбора. Давай, пошла, – и он вдруг резко развернул её и с пронзительным звуком шлёпнул по заду.
Вив взвизгнула, подпрыгнула, пробежала через несколько ступенек и упала, ударяясь локтями.
– Ублюдок! – вырвалось у неё. – Мерзавец. Гадёныш…
– У-у-у, какие слова ты выучила. А мне говорили, ты приличная девушка.
Стыд, страх, отчаяние. Чувства точно волны смели гордость и волю. На глазах выступили слёзы, но Вив не успела расплакаться. Корвус схватил её за ворот синего монастырского платья и поднял на ноги, точно щенка.
– Шевелись, кому говорю!
Они выбрались наконец из тюремного трюма и оказались на средней палубе, где располагались каюты.
– Вперёд! – скомандовал Корвус.
И Вив, опуская взор, чтобы не видеть наёмников «Констанц и Ко», медленно пошла, куда указывал её надзиратель.
В коридорах на средней палубе оказалось поразительно светло в сравнении с трюмом. Глаза, давно привыкшие к сумраку, заслезились ещё сильнее. Вив щурилась, не поднимая головы.
Когда порывы ветра становились слишком сильными, корабль слегка раскачивался, тогда Вив, не в силах устоять на ногах, кренилась в сторону вместе с судном, и цепи тянули её вниз, а Корвус хватал за ворот платья и удерживал от падения.
– Направо, – командовал он. – Наверх…
Люк в потолке, в который упирался трап, распахнулся, и на среднюю палубу спустился кто-то из наёмников.
– О, Корвус, ведёшь последнюю головёшку?
Вив прижалась к стене спиной, пропуская незнакомца. Глаз она не подняла, зубы сжала плотно, лишь бы ничего не сказать.
Нетопыри называли чародеев головёшками, потому что те сгорали быстро и жарко, наполняя весь корабль так необходимым ему топливом. «Констанц и ко» экономил на газе. Вместо этого он заводил свои двигатели колдовской силой. Убивать людей оказалось куда экономнее, чем закупать газ.
– Командир велел, – ответил Корвус.
– Но мы же готовимся к посадке через час.
– Ты задаёшь вопросы не тому человеку. Мне приказали – я выполняю.
Наёмник с сомнением хмыкнул и прошёл дальше.
– Мягкой посадки, – бросил он напоследок.
– Мягкой посадки, – откликнулся Корвус.
Вив замешкалась у нижней ступени.
– Корвус, – прошептала она, – но если это правда… если остался всего час…
– Думаю, милая, командир просто не хочет оставлять тебя в живых, – мрачно признался Корвус.
– Если мы ещё немного помедлим… потянем время… топлива хватит! А потом они будут заняты подготовкой к посадке, и всем станет не до меня.
– Я бы с радостью, – голос его стал хриплым. – Но тебе осталось надеяться только на чудо. Может, этих монахинь с их механизмами что отвлечёт… не знаю.
Что могло отвлечь монахинь?..
Надежда вдруг разгорелась с новой силой, расправила крылья, и сердце забилось так сильно, что заболели рёбра.
– Дай пройти. – Корвус подвинул погружённую в собственные мысли Вив и быстро взобрался по ступеням, толкнул люк.