Страница 3 из 19
Глава 1
о. Брюфомор, 1239 г. от Золотого Рассвета
26-й день месяца океанской волны
– Так всё и закончится: в пламени и пепле.
Вив опускалась всё глубже на дно. Пузырьки воздуха вырывались изо рта, а она всё кричала, кричала и не могла остановиться, загребая ледяную воду.
– Так всё и закончится: в пламени и пепле, что накроют чёрные волны.
Солнечный свет над головой тускнел, но из непроглядной тьмы возник силуэт, сотканный из огня и золота. И он протянул к ней руки.
– Не бойся…
И Вив подалась навстречу.
– Так всё и закончится: в пламени и пепле.
– И поэтому вы убиваете ведьм?
Сон смешался с явью. Вив словно сорвалась с обрыва. Оцепенев, она широко распахнула глаза, сжала пальцами обивку влажного соломенного тюфяка. Перед ней темнел железный борт корабля.
– Мы вовсе не убиваем ведьм! – воскликнул женский голос где-то за спиной.
– А что вы тогда собрались делать с ней? – хмыкнул Корвус.
Его голос, источавший сладкий яд, тяжело было не узнать даже спросонья в полумраке трюма, на большом судне, полном малознакомых людей.
Вив не шевелилась, прислушиваясь.
Кажется, Корвус беседовал с Аннели – самой молодой и миловидной из Сестёр Холодной Горы и самой доброжелательной. Она разговаривала всегда мелодично и тепло, даже когда читала назидательные молитвы во славу Создателя. Несколько раз она приносила Вив воды и однажды поделилась куском хлеба с ветчиной, когда та лишилась чувств.
– Это… это отродье Аберу-Окиа. Но она – сосуд огромной силы. Будет расточительно просто казнить её за колдовство…
– Поэтому лучше убить более изощрённым способом? Не вижу разницы. Она в любом случае умрёт. А чем тогда вы, Сёстры, собрались заниматься на островах, если не охотой на ведьм? – язвительно спросил Корвус. – Развлекать местных чудовищ проповедями о Создателе?
– Это называется миссионерство, – серьёзно произнесла Аннели. – Мы с Сёстрами направляемся на Карроудан, это… ох, да ты… ты просто насмехаешься надо мной!
– Я?! – возмущённо воскликнул Корвус, не в силах скрыть смех. – Да ни за что на свете, Пресветлая Сестра, да как бы я посмел потешаться над верной дочерью Создателя?! Да я больше всех колени стёр – так усердно молился. Кстати, – он вдруг понизил голос, – а твои колени…
– Да как ты смеешь?! Убери руки!
Об пол что-то грохнуло, зазвенело, покатилось, но Вив даже не вздрогнула.
– Я сообщу обо всём командиру! – мягкие кожаные туфли торопливо зашуршали по ступеням трюма.
– Обязательно сообщи, Сестра! – крикнул ей вдогонку Корвус, тихо посмеиваясь.
Слышно было, как он собирал металлическую посуду с пола.
– Просыпайся, соня, – позвал он негромко. – Мы уже почти прилетели.
Вивьен подпрыгнула от неожиданности. Она так усердно притворялась спящей перед монахиней, что совсем забыла, что продолжать делать это при Корвусе совершенно ни к чему.
Она резко обернулась и, звеня цепями кандалов на руках, подползла к прутьям своей клетки, жадно щурясь в полумраке на поднос. Каша растеклась по полу. Из всего и без того скудного завтрака остался только сухарь. Вив просунула тонкую руку между прутьями, схватила его быстро, воровато, точно опасалась получить удар. Это вошло в привычку.
Она откусила немного, не торопясь жевать, смакуя. Это её единственный паёк на весь день.
– Нас выпустят?
– Меня – точно. Тебя… – Корвус прищурился, опуская поднос рядом с клеткой и щуря светлые волчьи глаза. – Да. Сегодня. Как раз… меня прислали за тобой. Хотели отправить Ганса, но я вызвался вместо него. Вот даже завтрак тебе достал. Оцени мои старания.
Они, не моргая, посмотрели друг на друга, и впервые в глазах Корвуса промелькнуло нечто, похожее на сочувствие.
Сухарь едва не выскользнул из пальцев.
– Но зачем я им? Они же продержались до самого острова. До порта теперь точно дотянут.
– Им ещё лететь назад, не забывай. Нужно наполнить баки.
Плечи напряглись, как если бы между лопатками прямо под кожу ввели иглу. Сухарь во рту вдруг встал комом, и Вив с трудом заставила себя проглотить.
Она опустила глаза к полу, стараясь скрыть смятение. Огонёк надежды, поддерживающий её все эти дни, разом потух. Вив оставалась последней из всех заключённых трёх чародеев. И теперь, когда до острова осталось всего ничего… Сколько? Один день пути? Несколько часов? Сколько… А сколько осталось у Вив?
– Значит, надо что-то придумать. Найди ключ от кандалов и…
– Не спеши, моя прелесть, – цокнул языком Корвус, заправляя чёрную прядь за ухо. – Уже некуда спешить.
– Если найти ключ, – пробормотала себе под нос Вив, – то я смогу выбраться из трюма раньше посадки и спрятаться в грузовом отсеке. Или даже среди монахинь. Я же одета как одна из них. Нужно прикрыть лицо и…
– Мне жаль, Вив, – неожиданно мягко произнёс Корвус.
Никогда прежде он так с ней не разговаривал. Всю дорогу наёмник насмехался и издевался над пленниками, пока нёс дежурство. Да, порой он передавал Вив лишний кусок сухаря, делился водой из фляжки и, как они и договорились, подстроил всё так, чтобы Вив не выбрали вперёд других. Он выполнил почти все условия их сделки, кроме последнего: побега. Но выбраться с борта корабля они собирались уже после посадки. А до неё почти не осталось времени, как и у Вив почти не осталось шанса на спасение.
– Я хочу домой, – прошептала она беспомощно. – Я так хочу увидеть маму и папу…
– Мне жаль, – повторил Корвус и, помолчав, спросил: – Будешь доедать?
– Нет.
Сухарь упал на пол трюма.
– Хочешь, может… Я не знаю, помолиться, например? – предложил Корвус.
– Нет.
– Тогда… приведи себя в порядок и…
– Хватит! – с раздражением прошипела Вив, взмахнув руками, отчего цепи ударили её же саму по коленям. – Хватит сюсюкаться со мной только потому, что я сегодня умру. Ты мне слова доброго не сказал за всю дорогу, так что не надо и пытаться теперь быть милым.
– Вообще-то, кошечка, я тебя не раз выручал, – ноздри тонкого носа раздулись, голубые пронзительные глаза недобро прищурились.
– Только потому что я обещала тебе заплатить, – фыркнула Вив. – Теперь, раз я всё равно умру, ты останешься с пустым кошельком, так что хватит любезничать. На благородного человека всё равно непохож.
Корвус изогнул чёрную бровь.
– А на кого же я похож? – ядовито поинтересовался он.