Страница 14 из 19
Глава 2
Огонь. Грохот. Крики.
Дым проедал глаза, забивал горло и нос. Кашель.
Удар. Тьма.
Корвус очнулся от громкого дребезжания прямо над головой. Он замер, прислушался к звукам, с трудом соображая, что случилось, оглянулся через плечо – над ним нависал огромный алюминиевый лист, на котором белели знакомые номера их воздушного судна. Кажется, он отвалился от корпуса констанца.
Констанц. Их корабль потерпел крушение. Они все должны были погибнуть, но вот Корвус живой лежал на земле. Он с удивлением нащупал под собой траву, приподнялся на локтях и ударился затылком. Алюминиевый лист гулко зазвенел, будто колокол.
– Помогите! – закричал он, но в ответ услышал лишь рёв пламени и…
– А-а-а!
Кричали. Ругались на лойтурском. Кто-то ещё выжил.
Как это вообще было возможно? Констанцы – огромные летающие железные коробки для самоубийц. Если загорится, то никому не спастись. А Корвус спасся. И не только он…
Он потянулся рукой.
– Ах…
Тонкий голос и что-то тёплое, мягкое.
– Кто здесь?
– Я… Аннели…
Аннели. Коротышка. Симпатичная, с покатыми бёдрами и огромными глупыми, как у коровы, глазами.
Алюминий раскалился. Пот стекал со лба прямо в глаза. Ещё немного, и они сварятся здесь.
– Помогите! – глухо повторил он и подавился дымом.
Рядом захныкала Аннели.
Загрохотало. Кто-то пробежал по корпусу прямо по их спинам. Корвус захрипел, пытаясь удержаться на локтях. Раздавят!
– Есть кто? – послышалось в стороне на лойтурском.
– Я здесь… – в растерянности он ответил на брюфоморском, но этого хватило. Главное – издал хоть звук.
– Помогай. Мюллер, помогай!
И кусок борта, которым накрыло Корвуса и Аннели, наконец поднялся. Корвус пополз быстрее, пока другие наёмники были способны удержать тяжёлый металл.
– Салливан! – над ним склонился Зальм, заместитель командира. – Жив, собака.
– Не дождётесь, – прохрипел, еле дыша, Корвус.
И, выскользнув из-под алюминиевой ловушки, он обернулся. Монахиня путалась в подоле, падала и никак не могла подняться. Пришлось схватить её за подмышки, чтобы скорее вытянуть из-под завалов.
Наёмники с облегчением отпустили корпус, и тот с грохотом упал обратно на землю.
В небо поднимался чёрный дым, он жёг глаза и горло. Корвус прикрыл рот и нос рукавом и наконец увидел, что случилось с констанцем.
«Граф Гимфел» упал в низину, окружённую холмами, точно сам выбрал себе могилу. Его огромный металлический скелет чернел во всполохах пламени. Крушение искалечило, смешало и сдавило всё настолько, что стало невозможно отличить останки человека от частей корабля. Осталась только груда, догоравшая в пожаре. Немыслимо, невозможно было спастись в такой катастрофе. Но вот они стояли на склоне холма живые и почти невредимые.
Сестра Аннели опустила голову, сжала ладони, забормотала слова молитвы себе под нос. Она потеряла платок, и светлые золотистые волосы, заплетённые в толстую косу, растрепались.
– Пресвятая Лаодика, спустись к Золотым вратам Дворца Света…
Корвуса пробрало раздражение. Молитвы не могли никому помочь ни прежде, ни тем более теперь.
– Чтобы Рогатый этих Зелёных забрал, – пробормотал он. – Кто-нибудь их видел?
– Вряд ли они задержались, – ответил Зальм. – Эти трусы всегда сразу же сбегают. Нам тоже нужно уходить. Остатки топлива могут рвануть.
– Кто ещё спасся?
Дым воронкой поднимался в небо, застилая солнечный свет, а пламя сверкало так ярко, что силуэты выживших на его фоне казались душами мертвецов.
– Человек десять.
Десять. Целых десять. Это было чудовищно мало в сравнении со всем экипажем и поразительно много, учитывая обстоятельства.
– Отходим! – выкрикнул Зальм. – Держаться от корабля подальше. Все за мной.
И он повёл их прочь, на вершину холма.
Склон усыпали покорёженные тела. В безумной попытке спастись многие выпрыгнули с палубы ещё до крушения. Теперь они лежали на склоне, изувеченные до неузнаваемости. Среди чёрного и серого вдруг что-то зашевелилось, захрипело.
– Смотрите! Он дышит!
Аннели бросилась в сторону, перепрыгивая через тлеющие кучи. Заблестела кожа форменного плаща экспедиторов «Констанц и Ко». Сестра склонилась над наёмником, перевернула и вдруг завизжала.
– Салливан, – окликнул Зальм, – помоги ей.
Корвус неохотно догнал Аннели и наконец разглядел разбившегося наёмника. Мужчина распахнул окровавленный рот в последнем безмолвном крике и застыл, выпучив глаза. Он больше не дышал. Не шевелился. Его спина изогнулась так, как человеческий позвоночник был сделать не способен. Аннели прижала руки ко рту и кричала, пока Корвус не схватил её за запястье.
– Идём.
И повёл её обратно к Нетопырям. Остальные наёмники молча дожидались их на склоне холма, и у всех было одинаково мрачное непроницаемое выражение лица.
– Создатель, за что?.. – причитала Аннели.
– Создатель тут был ни при чём. Это всё Зелёные.
Под ногами хлюпала вода: снег в низине быстро растаял от жара горящего корабля.
В конце прошлой зимы Корвус записался в экспедиторы «Констанц и Ко» и улетел с острова, как только наступило тепло, а вернулся уже в форме Нетопырей. Весь год, пока проходил обучение, он представлял, какой будет новая сытая жизнь наёмника, а в итоге снова оказался без еды, оружия и денег где-то посреди Озёрного края.
– Это моя первая экспедиция, – вздохнул он.
– Что? – всхлипнув, переспросила Аннели.
– Говорю, это моя первая экспедиция. Я только-только прошёл обучение в «Констанц». И надо же было так повезти…
– Ты жив, Салливан, – перебил его Зальм. – В отличие от наших товарищей. Считай, тебе немыслимо повезло. Идём дальше. Приближается буря.
Небо на западе потемнело. Тучи сгустились и катились навстречу, точно волна. Ветер усилился. На островах ещё не прошла зима, и снег лежал на покатых склонах. Но на вершинах, что лизало холодное солнце, уже показалась жухлая прошлогодняя трава. Там они остановились, переглядываясь, узнавая друг друга точно заново. Лица у всех оказались чёрными от копоти. Корвус нагнулся, зачерпывая грязного талого снега, протёр лицо. Кожу защипало, но он тёр её безжалостно, и под ноги текла чёрная вода.
В первую очередь Зальм вытащил карту из нагрудного кармана.
– Ближайшее поселение – это Ллин-Пэр, данийская деревня. Так далеко на севере наших штабов нет…
– Не можем же мы обратиться к данийцам за помощью?