Играя с Мишель

Эпилог

Четыре года спустя

Всю дорогу я бросаю мимолётные взгляды на спящую на пассажирском сиденье жену и улыбаюсь. Не потому, что умиляюсь, как она очаровательна во сне. Отнюдь. Мишель спит с открытым ртом, запрокинув голову назад, и это выглядит далеко не мило, даже слегка жутковато. Только актрисы в кино могут проснуться с утра с макияжем и свежим, отдохнувшим лицом, будто всю ночь не спали, уткнувшись им в подушку. Моя жена – обычный человек и вовсе не обязана выглядеть двадцать четыре часа в сутки идеальной. Если женщина боится быть естественной рядом с мужчиной, то проблема не в ней, а в мужчине. Значит, она попросту ему не доверяет. Разве любовь не для этого существует, чтобы принимать человека таким, какой он есть?

Я съезжаю с трассы на просёлочную дорогу. Машину слегка подбрасывает на кочке, и Мишель пробуждается, с трудом разлепляя глаза.

– Доброе утро, соня. Выспалась? – спрашиваю я.

Не дожидаясь ответа, протягиваю к ней руку. Когда наши пальцы переплетаются, подношу тыльную сторону её ладони к губам, нежно целую и только потом отпускаю.

– Выспалась, кажется. Где мы?

– Почти приехали.

Она зевает, протирает заспанные глаза и, повернувшись лицом к окну, долго смотрит на проплывающие вдалеке пейзажи.

– Боже, как же тут красиво. Может, всё-таки подумаем над приобретением небольшого домика?

– Ты готова променять столицу на домик в деревне?

– Можно приезжать сюда на лето. Только представь, целое лето вдали от городской суеты.

– На целое лето я не согласен, а из-за пары недель не вижу смысла приобретать дом. За ним нужен уход.

– Можно пристроить небольшой дом-палатку на папином участке. Места хватит, – не унимается Мишель.

– Хорошо, – сдаюсь я. – Ради того чтобы побыть с тобой в уединении те дни, когда мы приезжаем в гости, я готов обсудить со свёкром этот вопрос.

– В уединении? – переспрашивает она, многозначительно приподнимая бровь.

– Но помечтать-то можно? – хмыкаю я, пожимая плечами.

– Когда у Майи родится братик, можно вообще забыть об уединении, – она улыбается, поглаживая ещё плоский живот. – Интересно, как она воспримет эту новость?

– Так же, как и её отец, – отвечаю я, и тут же получаю от жены смачный подзатыльник.

– Я был несказанно рад, честно, – оправдываюсь, почёсывая пострадавший затылок. – Я не виноват, что поперхнулся кофе именно в тот момент, когда ты об этом сообщила.

– Это было больше похоже на шок, – сердито бубнит Мишель.

– Перестань, Миш, – мягко произношу я. – Мы это уже обсуждали. Я всегда мечтал о большой семье. Ты же знаешь, как я сильно люблю своих девочек.

Я кладу ладонь на её ногу в знак перемирия и начинаю нежно поглаживать.

– Мне нравится, как ты реагируешь на мои провокации, – ехидно говорит она. – Из грозного льва сразу превращаешься в ручного котика.

– Потому что не хочу ругаться со своей беременной женой.

– Как это мило, – расплывается в улыбке Мишель, аккуратно убирая мою руку, уже добравшуюся до внутренней стороны её бедра. – Если ты не прекратишь массировать мои ноги, нам придётся сделать вынужденную остановку.

– Нужно было сразу с этого начинать, – я киваю в сторону показавшихся из-за поворота домов. – Теперь уже никуда не свернёшь.

– Значит, не судьба, – разводит она руками.

– Может, ещё не поздно развернуться? – с надеждой спрашиваю я.

– Терпи, папочка. У нас впереди вся ночь.

– Дом-палатка пока ещё только в проекте, а Майя сегодня однозначно будет спать с нами.

– Значит, вынужденное воздержание послужит тебе дополнительным стимулом к началу строительных работ.

– Всегда знал о твоём коварстве.

– Тогда зачем женился на коварной женщине?

– У меня не было иного выхода.

Она прекрасно знает, что я шучу, поэтому лишь фыркает, отворачиваясь к окну.

Четыре года назад, стоя на утёсе, я сказал Мишель, что не хочу больше терять ни секунды времени. С того момента мы его действительно не теряли. Спустя три месяца я узнал, что стану отцом. Хотя кольцо для помолвки было куплено мной заранее, я долго ломал голову, как лучше его преподнести, чтобы этот момент запомнился Мишель на всю жизнь. Судьба распорядилась иначе, поэтому после неожиданной новости об отцовстве мне пришлось импровизировать. Предложение было сделано впопыхах, стоя на одном колене посреди гостиной. Ни ресторана, ни делового костюма с галстуком – только трусы на голое тело, но мы оба были безумно счастливы.

После этого Мишель часто шутит, что если бы не Майя, я бы никогда не решился на ней жениться. Шутница.

Через десять минут я притормаживаю у дома свёкра. Мишель выходит первая и ждёт, когда я выгружу пакеты с продуктами и подарками для Майи. Первое, что я вижу, когда мы открываем калитку, это солнечно-рыжую копну волос дочери в окне. Она улыбается и радостно хлопает в ладоши при виде нас. Мама машет ей рукой, я вытягиваю губы “уточкой”, изображая поцелуй. Просто в данный момент у меня нет свободных рук, чтобы помахать в ответ.

Мишель открывает дверь и вежливо пропускает меня вперёд. Не потому, что я нагружён провизией, а потому что прекрасно знает свою дочь. Не дав мне возможности скинуть пакеты на пол, Майя бросается ко мне на шею первому. Я крепко её обнимаю, присев на одно колено.

– Пливет, папуля, – говорит она, смачно целуя меня в щёку.

– Привет, моя пчёлка. Мы с мамой очень по тебе скучали.

– Мама! – восклицает дочка, переводя всё внимание на Мишель. С матерью она проделывает те же манипуляции, что и со мной. – А я с бабой Зоей на фелму ходила коловок смотлеть.

– Правда? – спрашиваю я, глядя на стоящих в стороне и ожидающих своей очереди нас поприветствовать Сергея Геннадьевича и Зою Семёновну. – И как? Тебе понравилось?

– Да. Коловки больсы-ы-ые и класивые. Папа, можно мы забелём одну к себе домой? – теребит меня за руку.

– Домой? – удивлённо спрашиваю я. Остальные еле сдерживаются, чтобы не рассмеяться. – Но она же большая и не поместится у нас в квартире.

– Помефтится, – отмахивается дочь. – У нас больса-а-я клафтила.

– А в машину? В машину она точно не поместится. Как мы её повезём? Может, лучше возьмём игрушечную?

– Не хотю иглуфечную! Настоясюю хотю, – хлопает она ресницами.