Страница 100 из 101
– Майя, детка, мама с папой устали с дороги, проголодались, наверное, – приходит на помощь Зоя Семёновна. – Давай лучше дадим им переодеться, а мы пока разберём с тобой пакеты и поставим чайник на плиту. Наверняка они что-то вкусное с собой привезли.
– И подалки? – хлопает Майя в ладоши, подпрыгивая, словно зайчик. Её рыжие кудряшки подпрыгивают вместе с ней.
– И подарки, – кивает Мишель, поглаживая дочь по голове.
– Я лублю подалки!
Она пытается утянуть тяжёлый пакет на кухню, кряхтя от напряжения. Сергей Геннадьевич спешит ей помочь, удостоив меня быстрым рукопожатием, а Мишель коротким поцелуем в щёку. Зоя Семёновна лишь улыбается и кивает, безмолвно давая понять, что приветственные объятия ждут нас позже, иначе внучка не успокоится.
Позже, когда мы всей семьёй собираемся за большим столом, Майя продолжает тараторить без умолку, делясь впечатлениями о жизни в деревне. Дедушка с бабушкой убедили её, что корове лучше остаться на ферме. Я с облегчением выдыхаю. Корова в московской квартире – это прямой билет в отделение психиатрии.
В процессе беседы Мишель то и дело тычет меня под столом пальцем, намекая на обещанный разговор со свёкром. Не знаю, что ей так неймётся. Мы только что приехали, впереди ещё много времени, чтобы обсудить постройку дома в спокойной обстановке. Например, когда Майя ляжет спать. Эта маленькая тараторка всё равно не даст вставить ни слова, пока из неё не выйдет всё, что накопилось за пару недель нашего отсутствия.
Я упорно продолжаю игнорировать настойчивые тычки жены, которые перешли от лёгких к более грубым, но при этом кладу руку на её колено, намекая на то, чтобы она успокоилась. У беременных свои причуды. А если беременна Мишель, то нужно быть готовым ко всему. Даже к доставке снега в самый разгар лета. Она хмурится, сбрасывая с колен мою руку и перебивает свёкра на полуслове, с большим энтузиазмом рассказывающего в этот момент очередную смешную историю о приключениях Майи.
– Папа. Тётя Зоя, – громко произносит она, переключая общее внимание на себя. Даже дочь замолкает и перестаёт мешать сахар в кружке, внимательно уставившись на мать. – Мы хотим вам кое-что сказать…
Она снова тычет меня в бок локтем. Я воспринимаю это как сигнал к действию. Дальше происходит всё одновременно. Свёкор, улучив момент секундной паузы, подносит к губам кружку и отхлёбывает глоток чая. Я открываю рот и говорю: “Мы решили построить дом на вашем участке”, а Мишель произносит: “Мы ждём второго ребёнка”. Сергей Геннадьевич заходится в приступе кашля, подавившись чаем. Зоя Семёновна со всей дури начинает колотить его по спине. Я боюсь пошевелиться, но прекрасно вижу боковым зрением, что Мишель в ярости.
– Вы что, сговорились с ним что ли? – цедит она сквозь зубы.
– Это наверняка из-за дома, – подняв кверху руки, парирую я.
Обстановку спасает Майя.
– А долго его здать, лебёнка этова, а то мне узэ спать сколо лозыться, – продолжая помешивать сахар в чае выдаёт она.
Даже кашляющий до этого дед перестаёт кашлять и хохочет вместе с остальными.
Пожалуй, один-единственный подобный момент стоил одиннадцати лет ожидания. Не говоря уже о тех, что ещё предстоят. На самом деле я приобрёл гораздо больше, чем потерял. Не потому что перестал играть с Мишель, просто наши игры перешли совсем на другой уровень.