Играя с Мишель

Я стою посреди небольшого коридора. Напротив лестница, ведущая на верхние этажи, но меня больше интересует дверь с надписью “Выход”. Нужно только подняться на один лестничный пролёт и повернуть ручку. Неужели всё так просто? Всего несколько ступеней, и я на свободе? Или это очередная ловушка? Так или иначе, мне придётся это проверить, другого пути нет. Я почти взбегаю вверх и через пару секунд оказываюсь на свежем воздухе. Оглядываюсь по сторонам, до конца не веря в своё счастье. Вокруг ни души. На парковке, рядом с трёхэтажным длинным зданием, из которого я только что вышла, стоит один-единственный автомобиль, и, хвала Господу, он мой. Ещё раз осматриваюсь и поспешно семеню в сторону парковки.

Илья выполнил своё обещание – вернуть мои вещи в целости и сохранности, сумка лежит на пассажирском сиденье. Я мысленно благодарю его за это, но потом вспоминаю, что именно благодаря ему оказалась запертой в подвале. Из глубины души снова поднимается дикая злость. Чёртовы засранцы даже не вышли попрощаться. Просто перемололи и выплюнули меня, как ненужный мусор. Именно так я и ощущаю себя в данный момент, не говоря уже о том, как выгляжу: впору сниматься в фильме ужасов. Я вся, с ног до головы, перепачкана фальшивой кровью, но она выглядит так естественно, что незнающий человек может подумать, будто я только что вылезла прямиком из преисподней. “Техасская резня бензопилой”

33

[Культовый американский независимый фильм 1974 года режиссёра Тоуба Хупера, снятый в жанре слэшера.]

отдыхает на моём фоне. Как я поеду в таком виде, не обратив на себя внимание проезжающих мимо водителей и постов ДПС, ума не приложу. Да и уехать сейчас, не устроив им напоследок разбор полётов, значит выставить себя полной трусихой. Хрена им лысого!

В моей голове проносится идеальный план. Улыбаясь своему отражению в зеркале, достаю из сумочки красную помаду. С блаженным предвкушением наношу её на губы. Вкупе с кровавыми подтёками выглядит весьма устрашающе. От одного моего вида они, конечно, не наложат в штаны – как бы мне этого ни хотелось, – но хотя бы поймут серьёзность моих намерений. Немного расчёсываю пальцами растрепавшиеся локоны и выхожу из автомобиля, надеясь, что Илья не обшарил мой багажник и не обнаружил телескопическую дубинку

34

[Оружие нелетального действия, которое в основном используют полицейские службы. В России оборот телескопических дубинок запрещён, так как они относятся к холодному оружию дробящего действия. За сбыт и изготовление такого оружия предусмотрена уголовная ответственность, за ношение – административная.]

. Я вожу её с собой на всякий случай с тех пор, как меня выкрали прямо во дворе собственного дома.

Дубинка лежит на своём прежнем месте, и это радует.

Пока я направляюсь в сторону здания, крепко сжимая её в руке, чувствую себя Убивашкой

35

[Персонаж комиксов “Мордобой”, созданных Марком Милларом и Джон Ромитой-младшим.]

или даже Беатрикс Киддо

36

[Персонаж серии фильмов “Убить Билла” американского режиссёра Квентина Тарантино.]

. Вторая к моему кровавому прикиду подходит идеально. Я понятия не имею, где прячутся мои закадычные друзья, поэтому начну поиски с того этажа, в котором произошла наша недавняя встреча. Эти стены я запомнила на всю оставшуюся жизнь, и ни секунды не сомневаюсь, что именно здесь меня держали в прошлый раз.

По пути мне не встречается ни единой души. Коридоры пусты и безлюдны. Первым делом нахожу уборную. Бросаться в бой, не опустошив мочевой пузырь и не промочив пересохшее горло, было бы глупо. За время нахождения в уборной у меня возникают мысли, что, возможно, это моя последняя инстанция и за дверью уже поджидают, но я ошибаюсь: снаружи по-прежнему тихо. Начинаю проверять оставшиеся двери, но все они оказываются запертыми. Было наивно полагать, что меня здесь встретят с хлебом и солью. Для начала стоило обогнуть здание по периметру и проверить наличие автомобилей у центрального входа, но об этом я подумала слишком поздно.

Двигаюсь дальше, с остервенением дёргая ручки и надеясь на чудо, пока одна из них не поддаётся. Было бы эффектнее открыть её с ноги, но я подавляю в себе этот порыв и просто спокойно толкаю внутрь. Ожидаю любого сценария: от очередного укола в шею, вплоть до того, что меня положат лицом в пол и заставят лизать хозяйские ботинки. Дверь со скрипом открывается, и я бегло осматриваю помещение. Не могу сдержать победной улыбки. Кажется, мне несказанно повезло. Я нашла мониторную комнату, а вишенкой на торте является сам хозяин этого балагана.

Несмотря на всю свою злость, подмечаю, что он чертовски хорош собой. Далеко не идеален: слегка помят, будто провёл бессонную ночь; волосы растрёпаны; футболку определённо выбрал первую попавшуюся и не удосужился её погладить перед выходом. Обычный деревенский мальчишка, сбросивший с себя образ брутального мужчины. Мысленно себя одёргиваю. Изначально целью моего визита не являлось разглядывание Льва и выискивание в нём сексуальной притягательности.

– Поздравляю! Ты справилась с заданием за один час сорок пять минут. Неплохой результат для первого раза. Честно говоря, не ожидал, что ты вернёшься, – спокойно произносит он, крутясь в компьютерном кожаном кресле.

– Сюрпри-и-и-из! – протягиваю я и, долго не раздумывая, отщёлкиваю замок телескопической дубинки.

Лев бросает быстрый взгляд на моё оружие и вопросительно приподнимает бровь. Видимо, он до конца не понимает, что разъярённая женщина способна на всё. Убивать его, конечно, я не собираюсь, но разгромить наблюдательный пункт вполне способна. Интересно, на каком по счёту мониторе он заскулит, взывая к помощи Брута?

Делаю несколько уверенных шагов вперёд, и одним взмахом руки на пол летят сразу три. Лев подскакивает от неожиданности, уворачиваясь от осколков.

– Ты больная? – орёт он, пока я орудую дубинкой, превращая экраны упавших мониторов в пыль.

И это говорит мне человек, который похищает людей, выискивает их интимное прошлое и запирает в тёмном подвале с собственным трупом? Забавно.