Играя с Мишель

– Что, прости? – переспрашиваю трясущимися губами, переводя взгляд на Льва.

– Если бы я сейчас приставил пушку к его виску, ты бы созналась в своей измене? – повторяет он. Его голос становится мягким, с привкусом горечи на губах.

– Зачем ты это делаешь? Кто, чёрт побери, тебя нанял и зачем? – выплёвываю я.

Не знаю, откуда во мне появилось столько храбрости и злости, но эти чувства буквально бурлят в венах, заставляя кожу зудеть.

– Ты снова увиливаешь от ответа, Мишель, – он хмурится, скрещивая на груди руки. – Не люблю повторять дважды, но…

– Да! – выпаливаю я, не дав ему договорить. – Я изменяла своему мужу! Я трахалась со своим начальником, чёрт побери! Теперь ты доволен?

Лев раскатисто хохочет, а я в этот момент смотрю на мужа, опасаясь, что он услышал мои отчаянные вопли.

– Он не слышит тебя, Мишель, – немного успокоившись, заключает Лев. – Хочу тебя заверить: твой муж понятия не имеет, где оказался и с какой целью. Мои парни просто выкинут его там, откуда взяли. Он здесь лишь для того, чтобы нагнать на тебя больше жути.

– Я… не понимаю… – трясу головой, как ненормальная, не в силах поверить в бред, который происходит.

Лев тяжело вздыхает.

– Я думал, что с возрастом ты научилась брать на себя ответственность за последствия, которые несут взрослые игры.

– Игры? – округляю глаза, не веря своим ушам.

Понимаю, что вляпалась, но ещё полностью не осознаю масштабов проблемы. В голове крутится много разных мыслей, но теперь хотя бы знаю, что это был тщательно спланированный блеф. И я в него поверила, чёрт бы его побрал!

– Сукин сын! – вскакиваю со стула и набрасываюсь на предателя с кулаками.

Лев обхватывает меня руками, словно тисками, и оттаскивает в сторону. Радуюсь, что хорошенько успела вмазать этому ублюдку по его наглой физиономии пару раз. Он издаёт протяжный рык и основательно меня встряхивает, а я продолжаю вопить, как ненормальная, изрыгая из своих уст отборный мат. Пытаюсь вырваться из цепкой хватки мужчины, хаотично сотрясая ногами воздух и дёргаясь всем телом, словно в конвульсиях.

– Мне нужна помощь, Брут! – орёт во всё горло Лев.

Через несколько секунд я слышу, как распахивается входная дверь, а потом чувствую, как игла входит под кожу. Они решили меня усыпить. Снова. Последняя моя мысль, перед тем, как я теряю сознание: “Какое странное имя… Брут…”

***

В этот раз просыпаться намного проще, чем в прошлый. Либо дозировка снотворного была гораздо меньше, либо организм начинает постепенно привыкать, либо мозг успел адаптироваться к происходящему. Неизменными остаются лишь жажда и лёгкое головокружение. Сжимаю и разжимаю пальцы на руках; чувствую, как ноют костяшки. Мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Никогда бы не подумала, что боль бывает настолько сладкой. Я всё же успела врезать этому ублюдку. И с удовольствием повторила бы это снова. И снова…

– Ты улыбаешься? – звучит знакомый голос совсем рядом.

Открываю глаза. Никак не могу стереть улыбку со своего лица, потому что прекрасно вижу результаты своих трудов. На его скуле и под правым глазом виднеются пока ещё не ярко выраженные, но уже заметные кровоподтёки. А уже завтра ему придётся оправдываться перед друзьями, знакомыми и, возможно, перед женой – если она у него имеется – откуда они появились. Интересно, как выглядит его жена? Надеюсь, какая-нибудь грымза в замызганном от непрерывной готовки халате, с лишним весом и кучей комплексов.

Оглядываюсь вокруг. Как бы мне ни хотелось оказаться дома, я до сих пор здесь. Всё те же стены без окон, потолок с ужасно безвкусными плафонами. Не больница и не тюрьма: что-то между.

– Нам пришлось привязать тебя к кровати, – как бы между прочим говорит он, будто мы сейчас обсуждаем погоду за несуществующим окном.

Я дёргаю сначала руками, затем ногами, лично убеждаясь в его словах.

– Я хочу пить, – говорю пересохшими губами. Мне нужно промочить горло, прежде чем приступить к серьёзному разговору.

Он поднимает задницу со стула, протягивая руку за спинку панцирной кровати. И где только они нарыли этот раритет? Надеюсь, не украли у бомжа с ближайшей помойки? Лев помогает мне приподнять голову и подносит стакан с водой к губам. Я жадно глотаю драгоценную влагу, стараясь не пролить ни капли. Слизываю оставшуюся воду с губ, когда он убирает стакан. От меня не укрывается его похотливый взгляд, наблюдающий за действиями моего языка. Чёртов извращенец! Кажется, ему доставляет удовольствие не только созерцание чужих откровенных фотографий, но и беспомощность жертвы.

– Мальчик вырос, а желание иметь свою банду никуда не исчезло? – ухмыляюсь я.

– Девочка выросла, а желание играть осталось? – парирует он.

– Это было слишком, – я хмурюсь, когда пропускаю сквозь себя всё, что случилось ранее.

– Слабачка! – качает он головой, и уголки его губ ползут вверх. – Эльза предупреждала тебя о жёстких сценариях. Дальше будет только хуже, поверь. Это была лишь тренировка. Подумай, прежде чем в это влезать. Даже взрослые мужики ломались и выходили из игры.

– Эльза… – делаю глубокий вдох, прежде чем продолжить. – Твоя жена?

– Боже упаси! Я придушил бы её раньше, чем мы дошли бы до загса! Я не женат, Мишель.

Он замолкает и смотрит на меня так, будто хочет услышать в ответ историю о моём замужестве. Знаю, внутри он кипит от любопытства, но я не удостаиваю его этой чести, оставляя за собой преимущество. Лев слишком гордый, чтобы спросить у меня напрямую, поэтому разговор заходит в тупик. Мы оба не знаем, как выйти из этой ситуации. Молча смотрим друг другу в глаза. Я бы соврала, если бы сказала, что не скучала по нему. Только сейчас, беспомощная и прикованная по рукам и ногам неизвестно где, я понимаю, насколько сильно ошиблась в выборе. Такое ощущение, будто все чувства, спящие во мне до этого момента, начинают сочиться сквозь поры и наполнять собой комнату. Становится трудно дышать.

– Где он? – спрашиваю, продолжая буравить его взглядом.

– Как я уже сказал, мы отпустим его, как только ты будешь готова вернуться домой. Ты же не хочешь, чтобы у него возникли лишние вопросы, где ты пропадала всё это время? – он вопросительно приподнимает бровь.

– По-твоему, я должна сделать вид, будто ничего не случилось?

– Мне наплевать, что ты скажешь своему мужу. Я просто даю тебе право выбора: рассказать правду либо промолчать. Дело твоё. Судя по вашей семейной жизни, вы не особо доверяете друг другу свои секреты.