Страница 9 из 25
Артуан
«Не приходи».
Голос Тьеррины в голове Артуана прозвучал в тот момент, когда он практически отчаялся отыскать ее среди великого множества разумов горожан кристанской столицы. Они с Эрикой не стали задерживаться во дворце: Рихтер предложил менять локацию, чтобы охватить как можно больше районов, Артуан, не раздумывая, согласился. В итоге они с драконицей обратились и полетели на юг, чтобы позвать Тьеррину там. Затем сменили курс на западную часть города.
Его пара не откликалась, и на это могло быть две причины: они ментально до нее не дотягивались, или Тьеррина была без сознания. О чем-то более страшном Артуан даже думать опасался. Но драконье сердце подсказывало, что она жива. Оно билось в беспокойстве, но не сжималось от черной скорби, о которой предупреждали всех драконов, которые теряли пару.
Тьеррина жива. Жива. Просто ему необходимо ее найти.
Вера в это, вера в себя — единственное, что удерживало Артуана на грани, что заставляло лететь вперед, а затем опускаться на землю, на крышу или зависать в воздухе, чтобы соприкоснуться крыльями или мордами с Эрикой. Чтобы посылать ментальный сигнал, а после слушать. Ректор видел, что девчонка почти выдохлась. Сколько ей вообще лет? Даже не первокурсница. Но Эрика не останавливалась, и Артуан знал, что делает она это не ради пресловутого поступления в ТРыНДу. Да простит его Рихтер, но так называть кристанскую академию было проще, чем по буквам! Их неожиданное сотрудничество позволило Артуану побывать в голове у Эрики, а Эрике полностью заглянуть в сознание ректора ЗВЕЗДЕЦа. И теперь они знали друг о друге больше чем кто-либо и когда-либо. Эрика хотела спасти Тьеррину. Просто хотела ее спасти. Хотя сама почти выдохлась: ее темно-бирюзовая драконица устала и едва шевелила крыльями.
«Не приходи», — настигло их в северо-восточной части Кроны. Такое слабое, что сначала Артуан решил, что ему это померещилось. Потому что новая попытка позвать Тьеррину обернулась ничем.
«Я тоже это слышала, — вклинилась в его мысли Эрика. — Это донеслось оттуда!»
«Лети во дворец и зови Рихтера, — приказал Артуан. — Он приведет подкрепление».
«Но вы полетите туда раньше».
Не вопрос, а утверждение, сейчас от Эрики невозможно было ничего скрыть.
«Полечу, — моргнул дракон-Артуан, глядя в глаза драконице. — Там моя пара, моя любимая».
«Но если вы оба погибнете, кому будет легче?»
«А какой будет моя жизнь без нее, если я опоздаю? Лети к Рихтеру! Это приказ!»
Он больше не стал тратить время на объяснения, в небе разворачиваясь в сторону, откуда прилетела слабая мысль Тьеррины, не дожидаясь, послушает его Эрика или нет. Понятно же, что Эрика еще не встретила своего единственного. Ей чувства Артуана не близки. Может, когда-нибудь поймет, а может, и нет.
Дракон уже спикировал на площадку перед лабиринтом заброшенных складов. Похититель Тьеррины позаботился о том, чтобы не оставить свидетелей: ночью в таких районах абсолютно безлюдно.
«Тьеррина», — вновь позвал Артуан. Но ему не ответили. То ли она закрылась от него по той же глупой причине, о чем твердила Эрика. С Тьерри стало бы пытаться его защитить, у них с ректором это было общей чертой характера: они любой ценой старались оберегать близких.
Дракон Артуан перелетал на крышу одного из складов, пытаясь поймать слабый след ментального ответа, и тут его накрыло. На ректора словно бетонная плита упала, а его самого придавило к плоской крыше. Ощущения были более чем знакомыми: действие азурция или чего-то подобного. Артуан буквально почувствовал, как нечто высасывает его магию.
Дракон рывком взлетел с крыши, забил крыльями, пытаясь прийти в себя. Инстинкты вели его прочь от этой дряни, разум — вперед, потому что он, кажется, нашел нужное место. Вряд ли здесь кто-то просто так хранил в контейнерах камень, лишающий магии! Где-то там была Тьеррина, из которой эта дрянь высасывала вместе с магией жизнь!
Дракон нырнул вниз, проломил двери склада и оказался внутри. Здесь было темно, сыро и.. пусто. Звериное зрение тут же подернулось дымкой, потому что азурций мешал дракону оставаться в драконоформе, и Артуан обернулся мужчиной. Рискованно, но теперь он понимал, что подкрепление не успеет. Когда Рихтер и королевская стража сюда долетят, вытаскивать им будет некого.
В облике человека подавляющая мощь азурция все еще била по нервам, но, по крайней мере, он мог идти, даже бежать. Минусом было то, что видеть он сразу стал хуже, а освещение дарила исключительно луна, заглядывающая в развороченный проем склада. Артуан все же осмотрелся и заметил дверь в углу. Добежав туда и толкнув металлическую створку, он только убедился в том, что следует в правильном направлении. Мощь азурция сильнее надавила на разум, заставляя ей подчиниться. Ректор ощутил, как магия стремительно его покидает.
Уже спускаясь по темным ступеням в подвал, Артуан разгадал замысел похитителей Тьеррины. Азурций лишит магии и жизни его пару, а желающих ее спасти подкосит еще на полпути к ней. Поэтому ректор искренне порадовался тому, что, во-первых, отправил Эрику во дворец, во-вторых, что всегда любил решать сложные задачки. После произошедшего с Грошеком возле Азура, Артуан не мог избавиться от мысли: если однажды ему в одиночку потребуется спасти своих студентов, и он лишится сознания в самый критический момент? Как только эта мысль укоренилась в голове, а целители разрешили ему летать, ректор каждое утро пролетал мимо злосчастной вершины, а пару раз в неделю гулял у подножья горы в человеческом обличье. Целители за такое бы ему по гребню настучали и, возможно, были бы правы, но Артуан это делал не ради боли или стремления пощекотать нервишки. Он медитировал и старался привыкнуть к действию Азура.
Это было сложно, и до конца отрешиться от того, что твою магию жрет какая-то неведомая сила, смириться с этим, не получалось. Тогда Артуан стал пробовать другие варианты. Например, запереть свою магию внутри. Запечатать ее.