Страница 87 из 91
— Я не могу, Ливия. Я думала, что все смогу, но.. нет. Они не пришли ко мне. А когда я хотела поговорить перед балом, мне сказали, что князь и его супруга заняты и не принимают. Никого. Даже меня.
— Что?! – теперь мне захотелось как следует наподдать родственникам.
Да что ж они за люди такие?! Мой воинственный настрой набирал силу, когда ко мне подбежал церемониймейстер.
— Нэри Селланд, сейчас объявят гостей, прошу вас, вы должны быть рядом с его величеством.
Его величество взглянул на меня, я – на маму.
— Иди, – тихо сказала она. – Иди, все так, как и должно быть.
Вздохнув, перевела взгляд на Фабиана: мол, не позволяй ей сбежать. Мама, как и я, притягивала к себе множество взглядов – в солнечно-золотом платье, переливающемся, как наша магия, она была ослепительно прекрасна. И я сделаю все от меня зависящее, чтобы этот вечер стал для нее великолепным! Пусть даже ее родители.. такие странные.
— Все хорошо? – спросил Хьяртан, когда я опустилась в кресло с ним рядом.
Бьяртмар тоже посмотрел на меня вопросительно.
— Не знаю, – покачала головой. – Почему-то князь с княгиней отказались встречаться с мамой. Зачем они тогда приехали, если..
Мой голос заглушила наполнившая зал торжественная музыка. Такая громкая, почти оглушительная, что, кажется, магические светильники, парящие в воздухе, подпрыгнули от неожиданности. И я вместе с ними.
— Князь Фолькона с княгиней! Почетные гости его величества Хьяртана-Киллиана Эртхарда Первого! – зычно объявил церемониймейстер.
Теперь подпрыгнули все, кто еще не успел.
Как он успевает так быстро бегать по залу?
Впрочем, в следующий момент все неважные мелочи отошли на второй план, потому что на первый вышли дедушка с бабушкой. Невысокий крепкий мужчина, полностью седой, в темно-красном мундире, и женщина со статью королевы, тоже седая, шагнули в зал и начали медленно приближаться к трону. С каждой секундой мое сердце колотилось все отчаяннее и громче, все быстрее и быстрее. И это я говорила маме, что лучше не волноваться?
Ха!
— Добро пожаловать, князь, княгиня.. – Хьяртан кивнул моим родственникам, а я вглядывалась в их непроницаемые лица. Что таится за этими масками? Они же знают обо мне? Наверняка знают!
А если не знают?
Да нет, быть такого не может. Я как-то не интересовалась у Хьяртана, говорили ли они обо мне, а если да, то что. Вдруг им не нужна внучка от простого мужчины, вдруг они считают мезальянсом мамин брак, и этот визит для них – лишь дань вежливости. Я-то переживу, а мама.. Маме это разобьет сердце!
Тревожные мысли снежным вихрем закрутились, пронеслись у меня в голове, и тут вдруг князь произнес:
— Благодарим за гостеприимство, ваше величество. За радушие и за оказанный нам теплый прием. За то, что в нашу честь устроили это прекрасный праздник. Но перед тем, как все начнут веселиться, мы бы хотели кое-что сказать.
— Разумеется, князь, – кивнул Хьяртан, и дедушка с бабушкой одновременно повернулись к залу.
— До вас наверняка уже дошли слухи о том, что привело нас в Драэр. Наша дочь, пропавшая много лет назад, – бабушка посмотрела на маму. – Наша дочь, перед которой мы очень виноваты. Виноваты в том, что отдали ее чудовищу. Виноваты в том, что не проверили, как она, счастлива ли в чужом краю..
Ее голос дрогнул, и дед, накрыв пальцы жены ладонью, продолжил вместо нее:
— Мы виноваты в том, что позволили случиться трагедии, дочка. Но мы здесь, чтобы сказать: мы любим тебя всем сердцем и будем рады, если ты к нам вернешься. Вернешься и привезешь в Фолькон нашего чудесного внука Фабиана, которому предстоит стать наследным князем. И нашу внучку Ливию. – Дед взглянул на меня, и я порадовалась, что удержалась от слез. А мама не удержалась: ее глаза сверкали, и мне стоило немалых усилий не последовать ее примеру. – Разумеется, с разрешения ее будущего супруга.
Э-э.. что? Плакать сию же минуту расхотелось. Я повернулась к Хьяртану, а тот укоризненно взглянул на моего деда.
Секундочку..
— Он знал, что ты.. что ты..
Хьяртан вздохнул, а князь выглядел донельзя смущенным. Похоже, кое во что его все-таки не посвятили.
— Да, я просил руки у твоего деда, Ливия, как у главы рода. Его согласие у меня уже есть, но.. – Хьяртан поднялся с трона, опустился на одно колено, открыв коробочку с кольцом, в ободке которого сверкнул голубым пламенем камень. – Вы станете моей женой, нэри Селланд?
Я глубоко вздохнула.
— Это и был твой сюрприз? – прошептала еле слышно.
— Именно так. – Хьяртан улыбнулся уголками губ. – Голубой – цвет одежд, которые вот уже несколько веков невесты правителей Эрнхейма надевают на помолвку.
А сразу сказать было нельзя?!
Я поняла, что мне не хватает воздуха, и снова вздохнула. Еще глубже.
Сзади раздалось тактичное покашливание, и Бьяртмар шепнул:
— Соглашайтесь уже, нэри Селланд. А то мне не терпится потанцевать.
Бабушка улыбнулась. Улыбнулся дед. Мама. Фабиан изумленно моргнул глазами и тоже расплылся. Как огни по залу, улыбки вспыхивали одна за другой.
— Да, – прошептала, больше не сдерживая слез. – Да, да, да! Я стану твоей женой!
Кольцо село как влитое, а когда мой Хозяин Стужи поднялся, я вскочила навстречу ему, и в вихре аплодисментов, взорвавших зал, снова почувствовала его губы на своих губах. Падая в наш новый поцелуй, хотя скорее взлетая. Над залом. Над громкими хлопками собравшихся. В бесконечном кружении нашей любви.
Три месяца спустя
Кто бы мог подумать, что свадьба – это так утомительно! Особенно когда это свадьба правителя Эрнхейма, а еще – твоя собственная. Пусть хлопоты и были приятными, но их было столько! Мама категорически отказалась отдавать организацию в руки кого бы то ни было, заявив, что это – ее обязанность: спустя столько лет отсутствия устроить свадьбу собственной дочери. Разумеется, во всех обсуждениях я принимала непосредственное участие, поражаясь, сколько всего нужно сделать.
И все же, несмотря на уйму дел, тот самый день настал гораздо быстрее, чем я рассчитывала. Казалось бы, еще вчера обсуждала фасон свадебного платья, и вот оно уже готово, и мне его надевать завтра утром. Украшены бальная зала Эрнхейма и аллеи парка, готова площадка на берегу озера, где будут накрыты столы для приглашенных. Весна в этом году выдалась теплой, и праздничный ужин было решено перенести в парк, как по заказу благоухающий нежным цветением.