Страница 69 из 91
Не знаю, сколько прошло времени – за разговорами оно летело незаметно, но, когда вернулся лекарь, глаза у мамы слипались, а за окнами уже давно рассыпался звездами ясный холодный вечер.
— А теперь я точно буду вынужден настоять на отдыхе, – приняв строгий вид, проговорил целитель. – Уже поздно, и норре Селланд необходим сон. А вы, молодой человек, – перевел он не менее строгий взгляд на Фабиана, – пропустили занятие.
— Но я ведь был с мамой!
— На первый раз прощаю, – смилостивился Каэтан.
Помог мне пересадить брата в кресло, после чего одарил меня взглядом, долгим и многозначительным, ясно говорящим: вам, нэри Селланд, пора выметаться. И как бы мне ни хотелось остаться с мамой, пришлось послушаться. Поцеловав ее, пообещала, что завтра, как только проснусь, сразу приду к ней.
— Завтра я от тебя ни на шаг не отойду.
Мама ласково улыбнулась.
— Не бойся, Ливи, я больше никуда не пропаду. Теперь не пропаду.
Со вздохом отстранилась и нехотя последовала за Доротой и братом к выходу. Мы столько еще друг другу не рассказали, о стольком не узнали. Мама старалась избегать разговоров о времени, проведенном у Родуэлла, о своем пленении.. да о многом! А я при Фабиане не решилась настаивать, понимая, что о некоторых вещах десятилетнему ребенку лучше не знать.
— До сих пор не могу поверить! – воскликнул брат, когда мы оказались у него в комнате. – Мама жива! Она здесь, с нами. Лив, Ливи, я никогда так не радовался!
Я взъерошила каштановые пряди Фабиана и, приобняв его, прошептала:
— Я тоже очень рада. Счастлива!
— Но почему ты ничего мне не сказала? – Брат слегка насупился.
— Потому что не хотела, чтобы ты переживал.
— Продолжаешь обращаться со мной, как с ребенком?
— Так ты и есть ребенок! – Я рассмеялась, легонько щелкнула его по носу и предложила: – Поужинаем вместе?
— А как же его величество?
— Что – величество? – удивилась наигранно.
— В последнее время ты ужинаешь с ним.
— Иногда. – Как можно безразличнее пожала плечами.
— Да постоянно! – весело возразил Фабиан.
Мне хотелось увидеть Снежного, расспросить об эрцгерцоге, о том, что будет ждать мерзавца за похищение. Хотелось поблагодарить и.. просто увидеть. Но Хьяртан меня не звал, а идти к нему сама я не решалась.
— Иногда мы допоздна занимаемся, отсюда и совместные ужины, – чувствуя, что щеки начинают гореть, как могла оправдалась и попросила служанку принести еду в комнату брата.
После ужина еще немного посидела с Фабианом, а когда он начал зевать, пожелала ему доброй ночи и отправилась к себе.
Но до своих покоев так и не дошла. Желание увидеть его, спросить, что было после того, как мы расстались, просто услышать голос оказалось сильнее любых доводов разума.
— Я немного прогуляюсь, – сказала стражнику, что следовал за мной по пятам, и решительно зашагала к лестнице.
Наверное, я идиотка, и даже не пытаюсь над собой работать. Влюбилась по уши и ничего с этим не делаю. Потакаю своим чувствам, но по-другому..
По-другому уже не получалось.
Поднявшись этажом выше, я ускорила шаг, представляя, как совсем скоро снова буду ощущать на себе его взгляд. Жарче любого огня.. К счастью, полумрак скрадывал румянец на горящих щеках, лихорадочный блеск в глазах, иначе бы придворные решили, что нэри Селланд заболела.
Впрочем, так оно и было. У меня была самая настоящая любовная лихорадка. Можно сколько угодно себя обманывать, но правда от этого не перестанет быть правдой: Ливия Селланд нуждается в его снежном величестве еще больше, чем он в ней.
— ..Как раз это сейчас на совете и обсуждают. Говорю вам! – раздался поблизости знакомый женский голос, принадлежавший одной из придворных дам, которую я часто видела в компании Бьяртмара.
Девушка сидела на диванчике в портретной галерее Эртхардов, а вокруг нее столпились такие же разряженные бездельницы.
Не знаю, почему я замедлила шаг, а потом и вовсе замерла возле большого вазона с пышным растением. Стражник у меня за спиной тоже остановился. Прятаться за вазоном не стал, да в этом и не было необходимости – нас скрадывал полумрак.
— То есть это правда? – расстроенно спросила светловолосая нэри в изумрудном платье. – Его величество женится?
Его величество женится..
Сердце пропустило удар.
— А ты думала, он до конца своих дней останется в холостяках? – хмыкнула жгучая брюнетка в лавандовом наряде. – Брак с наследницей Золотых берегов уже давно обсуждался, и вот наконец наш король созрел для решительных действий.
— Говорят, она редкая красавица.
— И уж точно составит ему достойнуюпару. Не в пример этой.. – Пассия Бьяртмара пренебрежительно скривилась, явно имея в виду меня.
— Что ты такое говоришь? – усмехнулась брюнетка. – Никакая она не пара и никогда ею не была. Так, очередная любовница. Постельное развлечение. Другое дело принцесса Амани. Вот кто достоин короны Драэра и места в сердце Хьяртана-Киллиана Эртхарда!
Места в его сердце..
В моем сейчас, несмотря на счастливые мгновения минувшего дня, было столько боли, что я не могла больше дышать.
Отшатнулась, услышала:
— Говорят, она скоро прибудет в Эрнхейм.
— Да, ее высочество уже в пути. Помолвку они заключили еще до Ночи тысячи огней. Я слышала, как..
А я больше ничего не желала слышать.
И еще больше не хотела чувствовать!
— Я.. нагулялась, – бросила стражнику и, развернувшись, побежала прочь.
Как можно дальше от сплетниц и их ядовитых, больно ранящих слов.
Хьяртан-Киллиан Эртхард
В Эрнхейм он вернулся уже ближе к вечеру. Вместе с пленником, которого отдали на попечение младшему целителю – Юлиану.
— Сильно не утруждайся, – посоветовал лекарю Хьяртан, имея в виду ожоги на теле и лице Родуэлла.
Хьяртан вообще не видел смысла в том, чтобы лечить выродка. Еще там, в подземелье, он принял решение, знал, какой приговор ему вынесет. Но Родуэлл задолжал ответы, значит, должен оставаться в живых, пока во всем не сознается.
Узнав о приближении незваных гостей, эрцгерцог поспешил спрятать пленницу и сам укрылся вместе с ней. Оллина, будто почувствовав присутствие дочери, попыталась дозваться до нее с помощью солнечной силы, надеясь, что ее магия, ее наследие отзовется в Ливии.
Так и случилось. К счастью, Родуэлл не сразу понял, что сделала пленница, а когда осознал, попытался ее уничтожить. Но они успели.
Ливия успела.