Страница 54 из 91
— Не уверена. Он давно не приходил.. за силой. Вот я и решила..
— То, что не приходит, только подтверждает, что вы ему небезразличны, Ливия, – многозначительно посмотрел на меня агитатор.
Спрашивается, и чего добивается? Можно подумать, его снежность, даже если мы найдем общий язык, даже если он чувствует что-то ко мне, в один прекрасный день встанет передо мной на колено и сделает предложение. Глупо даже думать о таком – кто он, и кто я? – И уж тем более позволять себе что-то к нему чувствовать..
Я тут же запнулась, вдруг осознав, что действительно рассуждаю о чувствах к Снежному. Чувствах, которых нет и быть не может.
Не может, и все тут!
То, что он снял с меня ошейник (который сам же и повесил), не сотрет из памяти все, что было до этого. Я ведь бежать от него собиралась. Как только Фабиан поправится.. И от планов своих отказываться не собираюсь.
— О чем задумались? – с улыбкой поинтересовался Бьяртмар, отрывая меня от мыслей о побеге, странном поведении его снежности и моих не менее странных ощущениях.
— Ни о чем. Просто наслаждаюсь танцем с вами, светлейший.
— А уж я-то как им наслаждаюсь, нэри, – заулыбался он тепло и совсем не по-снежному.
Вскоре музыка стихла, и ко мне тут же подлетел Фабиан. Подлетел в прямом смысле слова, лихо притормозив буквально в паре сантиметров, даже юбки качнулись.
— Осторожнее! Тут же полно народу! Или себе навредишь, или кому-нибудь из гостей, – постаралась, чтобы голос звучал как можно строже.
— Я всегда осторожен, Ливи! Разве не видно? – Он едва не лопался от гордости и смотрел на меня полными восторга глазами. – Видишь, как ловко останавливаюсь! Тебе не о чем волноваться.
— Слушайся сестру, – потрепал его по голове Бьярт. – Она за тебя переживает.
— И зря! Теперь я могу за себя постоять, – важно вскинулся брат, после чего весело хихикнул: – А в случае чего быстренько удрать.
— И все равно я хочу, чтобы ты был осторожен, – сказала непреклонно.
— Зануда, – смешно скривился мальчик.
Заметив кого-то в толпе придворных, Бьяртмар поспешил откланяться.
— Оставлю вас ненадолго. Но, дорогая Ливия, надеюсь, мы с вами еще сегодня потанцуем.
Заверив его, что так и будет, невольно оглянулась на Хьяртана. Возле трона толпились уже несколько нордов важного вида, и подходить к ним, куклой сидеть у короля под боком совсем не хотелось. Как и терпеть на себе взгляды гостей.
— Не хочешь подышать свежим воздухом?
— Только если не будешь ворчать, пока я буду летать! – азартно выпалил Фабиан.
— Буду. И ворчать, и переживать.
Вместе мы вышли на террасу и, несмотря на мои предупреждения, брат тут же сорвался с места. Взмыл вверх, почти до самых башен, отчего сердце в груди испуганно задрожало.
— Фабиан! Возвращайся!
Но он меня не слышал или не хотел слышать. Продолжал носиться над королевским парком, оглашая окрестности замка смехом и веселым гиканьем. Бьяртмар заверил, что магия не позволит ему упасть, но я не могла спокойно наблюдать за его лихими виражами.
— Фабиан, ну хватит!
— Сбежали от моего брата, нэри? – неожиданно раздался за спиной голос, заставивший тело покрыться не то мурашками, не то и вовсе ледяными осколками.
Обернувшись, встретилась взглядом с холодными глазами Дойнарта.
После несостоявшейся казни Душана я его не видела и предпочла бы не видеть и дальше. Еще лет этак двадцать.
Интересно, если сейчас проигнорирую, он уйдет? Или взбесится? Жаль, я уйти не могла, оставив брата одного.
— Вы сегодня на удивление молчаливы. И больше не шокируете нас своей силой. – Снежный сделал несколько шагов навстречу, скользя по мне ленивым взглядом. А когда «дополз» до шеи, чуть слышно хмыкнул: – Недолго же вы ходили в ошейнике. Нэри, нэри.. и что же вы сделали с моим братом? Околдовали? Превратили в тряпку.
— По-вашему, беспричинная жестокость делает из мужчины мужчину?
Он усмехнулся, и эта усмешка исказила его совершенные черты лица. Наверное, слишком совершенные, отчего казалось, что передо мной не человек, не Снежный, а статуя изо льда.
— Разве кто-то говорит о жестокости, нэри? С вас чуть ли не пылинки сдувают. Наряжают, холят, заботятся о вас и вашем брате. Вы должны быть нам благодарны.
— В том числе и вам, светлейший?
— Снова дерзите?
Он подошел ко мне вплотную, отчего сердце в груди неприятно защемило. От прикосновения пальцев к щеке я дернулась и с трудом сдержалась, чтобы не оттолкнуть его.
— Запомните, Ливия, – тихо, но от этого не менее ядовито прошептал Снежный, – рано или поздно вы ему наскучите, и тогда о вас забудут. Поэтому лучше держите в узде свою магию, а свой маленький язычок за зубами. Ваша сила его интригует, он видит в вас загадку. А когда разгадает.. – Дойнарт усмехнулся. – Хьяртан – король, правитель Севера, а вы обычная безродная девица, которая по досадному стечению обстоятельств временно ему необходима. Впрочем, как оказалось, не так уж и необходима: в последнее время вас ни разу вместе не видели.
— Вы следите за мной или за ним?
Мне должно было быть глубоко плевать на то, что он говорит и что думает, но почему-то каждое слово Снежного отзывалось в сердце странной горечью. Танец с Бьяртмаром поднял настроение, а пара минут в обществе Дойнарта уничтожила и ощущение праздника, и приятное волнение, теплом разливающееся по венам.
— Я забочусь о своем брате. Я ведь в семье старший. – Облокотившись на обледеневшие перила, Снежный вскинул взгляд в небо. – А вам, дорогая нэри Селланд, я не доверяю. Не верю в досадное стечение обстоятельств и в то, что в ту ночь вы оказались рядом с Хьяртом случайно. Будь моя воля, и вами бы занялись королевские дознаватели, но..
— Но ты здесь ничего не решаешь.
Это сказала не я, хоть на языке вертелось то же самое. Неожиданно на террасе стало оживленней – появился сам виновник нашего разговора. Почему-то при виде приблизившегося Хьяртана корка льда на сердце мгновенно треснула.
А у меня почти пропало желание треснуть белобрысого Снежного. Пусть и дальше плюется ядом, сам потом им и отравится.
— О, Хьярт, а мы как раз тебя обсуждали, – весело улыбнулся белобрысый.
— Что я тебе говорил о Ливии? – ледяным тоном спросил его величество, и я вдруг вспомнила, что стою на открытой террасе в одном лишь шелковом платье.
По коже тут же побежали мурашки.
— Не трогать твою игрушку? – Дойнарт вскинул руки в примирительном жесте. – Так я и не трогаю. Мы просто разговаривали. Правда, нэри?