Страница 31 из 91
Вскоре пространство перед замком исказилось, вспарываемое магией Снежных, как невесомая вуаль кинжалом. Один за другим воины исчезали в мерцающих тоннелях: повинуясь приказу брата, Дойнарт отправился в приморскую деревушку, а Хьяртан с Бьяртмаром вышли в паре миль от Ледяного леса.
Его величество опустился на колено и погрузил пальцы в снег, впитывая в себя не только окружающие звуки, но и малейшие колебания воздуха, испуганную дрожь земли.
Гротхэн был рядом – он это чувствовал, слышал, но пока еще не видел чудище.
Скоро.. Совсем скоро оно пронесется снежным вихрем, но дальше этого перепутья не проберется.
В прошлый раз твари удалось скрыться. В этот раз – не выйдет.
Главное, чтобы силы в последний момент ему не изменили.
— Ты себя в зеркале видел? – недовольный тем, что брат решил принять участие в охоте, буркнул Бьяртмар. – Дойн прав, тебе отлежаться надо, а не судьбу отца повторять.
— Меня, как оказалось, не так-то просто убить. – На миг сжав в кулаке пригоршню снега, Хьяртан раскрыл пальцы, стряхивая с ладони сухие комья, и поднялся.
— Отца тоже было непросто убить, но одна тварь все-таки сумела.
— То был неравный бой.
В последнее время все схватки с гротхэнами можно было назвать неравными. Чудовища крепли, напитывались неведомой силой, словно приблудные псы, которых тайком подкармливал неизвестный благодетель. Вряд ли из жалости.. Какие на самом деле цели преследовал, а главное, кем он был, пока оставалось только догадываться.
Хьяртан пытался выяснить, почему гротхэны все чаще стали выходить из-за снежных завес, проникая в мир людей; откуда черпали свою ужасающую мощь, но пока безуспешно. Раз за разом поиски ответов приводили в тупик.
Снежный поморщился от резкой боли, пронзившей виски, и чуть снова не припал на колено. Но на сей раз не для того, чтобы послушать, о чем говорит земля, а от ощущения острых ножей, врезающихся в голову, во все тело.
Почему-то подумалось, что сейчас бы он не отказался от ее поцелуя.. От дюжины поцелуев, которые уняли бы и боль, и слабость, и туман, коварно затянувший разум.
Мысль о девчонке с яркими зелеными глазами вспыхнула в сознании и тут же погасла. Земля задрожала, отовсюду послышались крики воинов. Казалось, сам воздух, морозный, стылый, сгустился вокруг, а звездное небо поблекло и почернело.
Сделав над собой усилие, Снежный отдал приказ встать плечом к плечу, не пропускать, стоять до конца. Не прошло и нескольких секунд, как деревья по ту сторону заснеженного поля затряслись, ломаясь жалкими хворостинами, вспенился снег, разлетаясь в разные стороны вместе с комьями земли.
Гротхэн приближался, собираясь обрушить на защитников Севера всю свою мощь и ярость.
Мгновения, пока монстр несся сквозь пустошь, показались Хьяртану бесконечными. Вот еще немного.. Еще.. Снежный выжидал, чтобы отдать приказ. Поторопится – и первого удара не будет. Замешкается – придется считать потери.
— Стреляй! – наконец выкрикнул он, и в небо взмыла дюжина стрел.
Каждую венчал наконечник из особого сплава, способного ослабить выходящих из-за завесы тварей. Из него же были выплавлены мечи северян, которые они уже держали наготове.
Несколько стрел нашли свою цель. Снежный вихрь, само воплощение холода и мрака, взревел, рассыпаясь хлопьями снега, осколками льда, и воины увидели то, что он скрывал: покрытое ледяными наростами чудовище.
Один из осколков полоснул Хьяртана по щеке, ожег короткой вспышкой боли, другой вспорол плащ у самого ворота, но Снежный этого даже не заметил. Вскинув меч, отдал приказ атаковать.
Гротхэн взревел, приподнявшись на задних лапах, и тут же полоснул по земле ледяными когтями, заставив ее задрожать. Один из солдат, бросившихся к нему в числе первых, был сметен тварью, другого гротхэн ранил, вонзившись в плечо клыками, а потом, отвлеченный атаками других чародеев и воинов, отшвырнул, как покусанную, ставшую неинтересной игрушку.
Это было последнее, что Хьяртан успел заметить, прежде чем его самого утянуло в водоворот сражения.
Он был хорошим мечником, одним из лучших в Драэре, но всегда больше полагался на чары. В конце концов, оружие способно лишь ранить, ослабить гротхэна, а уничтожить, превратить в белесую пыль могла лишь магия.
Магия, которую он в себе сейчас почти не ощущал.
Только слабость, нарастающую с каждой минутой. И тем не менее Снежный не собирался отступать, равно как и прятаться за спинами своих солдат.
Гротхэн умело орудовал не только когтями и клыками, но и хвостом, усыпанным ледяными наростами. Он бил наотмашь, рыхля землю, и при этом ревел так громко и исступленно, что о подступающей опасности наверняка знали уже не только в Хольдене, но и в соседствующем с рыбацкой деревушкой Борге.
Хьяртану удалось укоротить твари хвост. Правда, после этого он уже и не знал, чего ему хочется больше: поцелуя бунтарки или вечного покоя.
Воины и Снежные, пытающиеся сковать гротхэна магией, смазывались перед глазами. Только рев монстра, то, как от его ударов дрожала земля, не давали королю сорваться во мрак.
— Как самочувствие, ваше величество? – В какой-то миг рядом оказался Бьяртмар, старательно прицеливающийся, чтобы накинуть на шипастую башку потустороннего зверя аркан, сплетенный из снега и чар.
— Как у Снежного, которому не терпится станцевать на прахе этой нечисти!
— Ну, станцевать – это ты загнул. Тут бы хотя бы выжить.. Заметил, сколько в нем силищи?
Его величество напряженно кивнул.
Гротхэны являлись в разных ипостасях. Этот напоминал пустынного ящера с Золотых берегов. Только размеры у него были чудовищные, а когти и клыки могли вспороть даже закаленную магией броню. Единственное, что было общего у всех гротхэнов, – это затянутые бельмом тьмы глаза.
Пустая бездна мрака.. Так, кажется, их описывали в старинных рыцарских балладах.
— Попытка номер.. – Бьяртмару все-таки удалось набросить на шею монстра аркан.
Чудовище взревело, поднимаясь на дыбы, и тут же двое других Снежных обвили его лапы ледяными цепями. Гротхэн попытался отбросить подступающих воинов обрубком хвоста, стараясь вырваться, и у него почти получилось.
Он действительно был силен. Сильнее всех тех, что приходили до него. И если он сейчас вырвется..
Не дожидаясь новой попытки гротхэна отшвырнуть воинов, Хьяртан метнулся к нему, вскинув руки, направляя в грудь распятого чудища потоки ослепляющего ледяного света.
Всю силу, что у него имелась.