Страница 29 из 91
Глава 8
Ливия Селланд
Вместо того чтобы отвести в столовую, служанка повела меня в мою спальню.
— И что мы там забыли?
Надеюсь, не его величество. И очень надеюсь, что он не собирается ужинать со мной в постели. Или мной ужинать.. Моей силой?
Какие только глупые мысли не полезут в голову после всех недавних событий! Или не такие уж они и глупые?
— Вам следует привести себя в порядок перед ужином с его величеством, – ровно проговорила девушка.
Вроде и вежливо, но все равно казалось, что прислуживать мне, безродной нэри, ей в тягость.
— Я и так в полном порядке.
Она скосила на меня взгляд и чуть слышно хмыкнула:
— Такова традиция.
Нет, я, конечно, понимаю, что я не графиня и не маркиза, но, будь я на ее месте, вела бы себя с гостьей короля более почтительно.
И что она подразумевает под «привести в порядок»? Надушить? Искупать? Зачем, если мы собираемся просто есть? А если его снежность решил уподобиться своему брату и полакомиться, как говорится, свежим при дворе «мясом», то останется голодным! И с парой-тройкой шишек, которые ему с радостью обеспечит моя солнечная сила.
Я остановилась, словно маленький упрямый мул, не желающий идти в гору.
— Незачем заставлять его величество ждать.
— Но..
— Уже поздно, значит, правитель голоден.
И я, кстати, тоже.
Не сдержавшись, девица фыркнула, но спорить не стала. Повела меня коридорами и залами, мрачная роскошь которых одновременно и поражала, и угнетала. Наш дом в Борге был очень уютным. После появления в жизни отца Стеллы уюта в нем стало меньше (где только могла, мачеха заменила мебель на вычурную и безвкусную, повесила дурацкие бархатные шторы и свои не менее дурацкие портреты), тем не менее особняк не перестал быть нашим домом, пронизанным маминым светом, который даже после ее ухода чувствовался в каждой комнате. В нашем доме была душа, а здесь..
Роскошь и красота, безликая и холодная – Недаром это была цитадель Снежных, непобедимых воинов и истребителей монстров.
По дороге в столовую нам попалось не так уж много придворных, но те, что встретились, провожали меня долгими бесцеремонными взглядами. И шепотками. Смотрели так, словно я гротхэн, обряженный в шелка и кружева, да еще в чепчике с торчащими из-под него буклями.
На этой мысли я запнулась, ощутив чей-то пристальный взгляд, ввинчивающийся в меня арбалетным болтом. Обернувшись, увидела белокурую нэри в роскошном парчовом наряде. Она стояла у окна в компании двух нордов и смотрела на меня.
— Кто это? – спросила, не сдержавшись.
Придворная дама была прекрасна, но от злобной гримасы, застывшей на ее лице, хотелось поежиться.
— Нэри Хелена, маркиза Ланге.
— Красивая..
Льдина.
— Фаворитка его величества, – не преминула уточнить служанка.
Тогда понятно, отчего меня сейчас распинают взглядом.
Подойти, что ли, и успокоить, что между мной и Снежным нет и ничего быть не может? Поцелуй на руинах не в счет. Я о нем даже не помню.
Точно не помню. Совсем-совсем..
Снова взглянув на маркизу и заметив, как та, кривясь и продолжая на меня пялиться, что-то рассказывает своей компании, отбросила глупую мысль. Пусть его снежное величество сам успокаивает своих маркиз. Его любовница – его забота.
Мы наконец подошли к высоким арочным дверям, охраняемым стражей. Створки распахнулись, и я первая вошла в столовую, только..
На столовую эта комната походила так же, как я на гротхэна.
В чепчике и буклях.
Камин, в котором мягко потрескивали поленья, диван и кресла, небольшой стол, накрытый на двоих, и.. слегка приоткрытые двери, ведущие в спальню.
Королевскую, я так понимаю.
Из нее и показался его снежность Хьяртан-Киллиан Эртхард. Одетый просто, без изысков, в штанах и рубашке. Волосы, еще влажные, были собраны в небрежный хвост, на лице ни щетинки, только улыбка, с которой меня пригласили:
— Проходите, Ливия. Не стойте в дверях.
— Думала, мы будем ужинать в столовой.
— Вам так не терпится познакомиться с моими придворными?
Вспомнив колючий взгляд белобрысой.. белокурой маркизы, решила, что все мне терпится. И знакомств на сегодня более чем достаточно.
— Вдвоем в столовой у вас не ужинают?
— Я подумал, здесь нам будет удобнее.
Угу, и до кровати недалеко.
Снежный жестом пригласил меня за стол, помог опуститься в кресло. Твердые пальцы на миг коснулись моих плеч, в случайной ласке скользнули по руке, и меня снова забросило в воспоминания о других прикосновениях, жадных и требовательных.
— Все хорошо?
Кажется, Снежный почувствовал мою дрожь.
Я вскинула на него взгляд и поймала смешинки в голубых, как лед, глазах, сейчас согретых отблесками пламени.
— Давайте уже ужинать, – ответила нервно и потянулась за салфеткой.
Несмотря на голод, жевать под пристальным взглядом Эртхарда оказалось непросто. Он почти не ел, в основном смотрел на меня, вглядывался, изучал и при этом интересовался: подлить ли нэри вина, подложить ли паштета и какой из цыплят, зажаренных в травах, кажется мне более интересным.
— К чему такая забота? – Я честно сдерживалась минут десять, а потом не выдержала, спросила в лоб, получив в ответ едва слышимый смешок.
— Возможно, я был с вами слишком резок, – откидываясь на спинку кресла, признался Снежный.
— Возможно? То есть вы не уверены?
— Я не уверен в том, что видел. И это заставляет меня.. злиться, – последнее слово он произнес не сразу, словно сомневался, стоит ли заканчивать.
— Я не ваша рабыня и не ваша собственность.
Согревающие отблески в глазах Снежного тут же исчезли.
— Я тебе уже говорил, Ливия: никаких мужчин рядом, пока ты здесь.
— Мы снова на «ты»?
— Братьев я предупредил.
Точно.. У короля ведь два брата! Надеюсь, второй не окажется таким же беспардонным мерзавцем, как тот, что лез ко мне целоваться.
— Как себя чувствует ваш брат, нэри? – перешел он на «вы» и сменил тему.
— Намного лучше. Спасибо, что вытащили его.. оттуда. – При мысли о лечебнице в горле будто шипастый ком появился, глаза защипало, а пальцы невольно сжались в кулаки.
Снежный заметил это и проговорил:
— Ваша мачеха будет наказана. Как и ее сын.
— Наказана? – встрепенувшись, вскинула на него взгляд. Несмотря на злость (а я, наверное, никогда так сильно на Стеллу не злилась), внутри что-то дрогнуло. – Душан, он..
Пригубив вина, его величество на миг скривился.