Страница 39 из 49
— Беня сейчас тоже выздоравливает. Степанида ему своими травами помогла до ветеринарной клиники продержаться. А потом сказала, что пойдет в свою землянку, наблюдать за домом Кощеева. Мы ж не думали, что он настолько идиот, что тебя к себе потащит..
— Да он и не потащил, — фыркнула я. — Это его чрезвычайно инициативные исполнители.
— Ну в общем, она ушла, и тут связь вернулась. Мы естественно, и в полицию, и Елисею сразу звонить. А он Окуневу. Тот говорит: сейчас возьму дело под свой контроль лично. Ну а потом Степанида тебя увидела, когда они за тобой с собаками погнались..
Я передернула плечами: даже сами воспоминания о случившемся вызывали у меня желание спрятаться под одеяло, как в детстве. Вот только от такого под одеялом уже не спрячешься. Как бы там ни было, всем нам здорово повезло: и мне, и Елисею, и Бене.
— А с Варей что?
— С Варей? Все с ней порядке, не считая того, что все игрушки у нее отобрали, на неделю, — бабуля хмыкнула. — За лешим она побежала, обряд в лесу проводить, чтобы оживить хомячка.
С губ сорвался нервный смешок.
— Так она же маленькая, за что ее наказывать?
— Чтобы в следующий раз неповадно было, этак ее любой обмануть сможет. Ну да ладно. Надо тебе что-нибудь, Василисонька? Или поспишь пока?
Глаза у меня и правда слипались, но я все-таки попросила меня проводить до туалета и ванной. Они были прямо в палате, и прекрасно знала, благодаря кому оказалась в таких условиях. Там я привела себя в порядок, а потом бабушка снова проводила меня до постели. Приходила медсестра, проверяла какие-то показатели, брала анализы, измеряла давление и температуру, потом я снова заснула, а проснулась свежей и полной сил.
После завтрака мне все-таки разрешили навестить Елисея, его как раз уже перевели из реанимации в обычную палату. И, когда я пришла к нему, он полулежал-полусидел на кровати.
— О! Василиса Прекрасная! Я все думал, когда уже увижу тебя.
— И вот я здесь, — я остановилась, не зная, куда себя деть, но потом, когда он откинул край одеяла, забралась к нему, и сразу стало так уютно. Елисей привлек меня к себе и поцеловал, и я ответила на поцелуй. Правда, когда попыталась устроиться поудобнее, случайно зацепила его локтем, и он поморщился.
— Ой. Прости! Сильно ты.. ну.. это было так жутко, когда все взорвалось!
— Да забей, Василис. Буду с гордостью носить боевые шрамы, напоминающие о том, как я спас Василису Прекрасную от Кощеевых прихвостней.
Я поежилась.
— И насчет них не переживай больше. Думаешь, я просто так с ними там болтал? Весь наш разговор записывался. Так что у Окунева теперь есть доказательства по Кощееву.
Я широко распахнула глаза:
— А.. а-а-а-а..
— Получается, смерть Кощеева не в яйце, а в правде. И с глэмпингом в принципе можно теперь не заморачиваться, если не хочешь.
— Как это не хочу?! Хочу! — Я легонько стукнула его по руке.
— Ну и супер.
Елисей снова осторожно притянул меня к себе, и я, пригревшись в его объятиях, начала потихоньку проваливаться в сон. Впервые за долгое время мне было очень хорошо и спокойно, и я подумала, что если бы Валера мне не изменил, всего этого могло бы не быть.
Нет, если бы не было Кощеева с его жестокостью, я бы порадовалась, но могло бы не быть Елисея. И я бы так и не узнала, что существует мужчина, который с гордостью будет носить полученные из-за меня шрамы. И вышла бы замуж за козла..
Тьфу! Пусть он идет туда, куда и Кощеев, и его прихвостни, а именно — в сраку ежа!
Я потерлась щекой о сильное плечо, и в голову снова пришла мысль: все началось с курицы..