Страница 38 из 49
Глава 13. Смерть Кощеева не в яйце
Василиса
Несмотря на то, что я видела, что Елисей не робкого десятка, меня аж заколотило. Как назло, еще машина застряла! Закрыться внутри? Но у них наверняка оружие, постреляют нас здесь, как зайцев! А если бежать? Снова собаки.. мне показалось, что я падаю в какую-то пропасть, потому что если раньше был страх только за свою жизнь, то теперь добавился еще и ужас за жизнь Елисея. Я выскочила из машины и бросилась за ним.
— Василиса! — рыкнул он. — Ну, куда?
Но было уже поздно, я подлетела к нему и встала за его плечом как раз в тот момент, когда джип распахнулся, и из него вылезли наши старые недобрые знакомые.
— О-о-о, на манеже все те же, — хмыкнул Елисей, увидев троицу.
Он что, вообще безумный? Вообще, совсем не боится? Тут же вокруг нас — никого!
Один из них, самый быковатый, хохотнул:
— Че, все еще пыжишься, мужик? Топора-то с собой нет, — и заржал.
— Заткнись, — как ни странно, сказал это тот, кого я бы в последнюю очередь приняла за главного, хотя, когда он говорил, от него шел мороз по коже. — Ну-с, Елисей Ефремович, и ситуация у вас, правда?
— Да, ситуация паршивая, — хмыкнул Елисей, глянув на собак, которые, пока им не отдали команды, послушно сидели на заднем сиденье. — Начнем с того, что вы собирались натравить на Василису своих псов по приказу Кощеева, рассчитывая, что следствие решит, что ее разорвали дикие звери?
— Ну допустим, мы ни на что не рассчитывали, — уклончиво ответил бандит. — Это вы сами сейчас все придумали? Когда наших собачек увидели на заднем сиденье? Так мы на охоту едем, у нас и лицензия есть. Показать?
Я сглотнула. Потому что уже разговаривала с таким вот «интеллигентом», а потом едва не погибла, и погибла бы, если бы не Степанида. Он говорил в точности как Кощеев, даже оперировал похожими «отмазками», уверяя, что у них все схвачено, а у нас тут просто крыша поехала.
— Василиса? — повернулся ко мне Елисей. — Разве не эти люди натравили на тебя собак?
— Эти, — тихо сказала я.
— Ну конечно, — усмехнулся главарь, — бродила всю ночь по лесу, головой ударилась. Вот и мерещится всякое..
— То есть сейчас вы остановились, чтобы помочь нам из ямы выбраться? — хмыкнул Елисей, скрестив руки на груди.
— Конечно. А вы о чем подумали?
Только тут до меня дошло, что именно этот самый Глеб строил бандитов за закрытой дверью, пока я сидела в подвале, но, не успела я опомниться, как он кивнул:
— Артем, Дмитрий, тащите веревку. Вытаскивать будем. Напридумали тут..
У меня перед глазами все поплыло: ситуация разворачивалась в точности так же, как в доме Кощеева. Только Елисей-то об этом не знал! Не знал, что они усыпляют его бдительность, а потом..
— Нет! — крикнула я. — Не нужна нам ваша помощь, катитесь.. туда, куда катились!
— Говорю же: у девушки вашей с головой проблемы, — ехидно произнес Глеб.
— С головой проблемы будут у тебя, если продолжишь оскорблять Василису, — заявил Елисей, почему-то ни словом ни делом не возразив мне, как будто сразу понял, что так надо и так правильно. — Так что залезай в свою бронированную тарантайку и двигайте на охоту, или куда вы там собирались.
— Так мы уже на охоте, — ухмыльнулся Глеб.
И они, как по команде, вытащили пистолеты. Наверное, если бы не Елисей, я бы превратилась в решето, но он успел меня оттолкнуть за машину и сам откатился следом, когда загрохотали выстрелы.
— Цела? — спросил Елисей, а у меня, кажется, дар речи иссяк, поэтому я только моргнула и кивнула.
— И я в порядке. Все будет хорошо, Василиса.
— Вот вы своей девушке несбыточных обещаний-то не давайте, — донеслось совсем поблизости. — И, поскольку я сегодня добрый, дам вам выбор: выйдете сами, и мы вас быстро пристрелим, или сейчас по вашему бензобаку пальнем, и будет из вас шашлык. По-лузянски.
— И много вам Кирилл Кондратович Кощеев за такую грязную работу платит? — рыкнул Елисей.
— Сколько платит, все мое, — хмыкнул Глеб. — Так что выбираете, Елисей Ефремович?
— Выбираю давать против тебя показания в суде.
— Что-что?
— У него там крыша потекла с перепугу.. — вступил тот самый басовитый голос.
Но в этот момент отовсюду заорали полицейские сирены. Елисей чуть подался ко мне, и в этот момент все-таки громыхнул выстрел. Запах бензина, жар и вспышка, а еще грохот взрыва слились воедино. Последнее, что я запомнила — это как он накрывает меня собой, и нас волочет по траве. Уши казались набитыми звенящей ватой, когда я попыталась приподняться, чтобы увидеть хоть что-то, но мое сознание отказалось сотрудничать. Я провалилась в темноту такую резкую и глубокую, из которой, казалось, больше не будет выхода.
Все началось с курицы.
Эта мысль крутилась у меня в голове, когда я снова осознала себя как личность, а не как летающая над размытой деревенской дорогой тряпичная кукла, которую жестокий мальчишка бросил в костер.
— Да вот, говорят, уже третий день допрашивают.. — донеслось до меня словно откуда-то издалека. — Но там доказательства железные. Соскочить у них уже не получится, так что не переживайте, Валентина Аркадьевна.
Я заморгала и открыла глаза: больничная палата встретила меня пиликаньем аппаратуры, а еще — родными лицами. Бабушка и Лев подскочили из кресел, в которых сидели, и бросились ко мне.
— Василисонька! Очнулась!
Я утонула в ее объятиях раньше, чем успела ответить, а потом по моей шее побежали горячие бабушкины слезы.
— Бабуль.. ну ты что? — сипло спросила я. Голос не слушался, а еще почему-то болело горло. — Хорошо же все. Хорошо..
«Все будет хорошо, Василиса».
— Елисей! — Я подскочила прямо в бабушкиных руках. — Елисей, что с ним?
— Да лежи, лежи, все в порядке, — забормотала она. — Ну то есть.. сейчас все в порядке. В реанимации он, но его вот-вот переведут. Говорят, улучшилось состояние.
Лев кивнул, словно подтверждая его слова.
— Что.. в реанимации.. как?! Я должна его увидеть!
— И увидишь. Но когда чутка получше будет самой! — Бабушка легко надавила мне на плечи. — И так вон, набегалась уже! Хватит!
Она сурово посмотрела на меня.
— Ты хоть представляешь, как ты нас всех напугала?! Если б не Степанида, да не этот твой королевич.. — Бабушка гневно сверкнула глазами.
Лев только потер бороду, наблюдая за бабулей в гневе, как мне показалось, немного ошеломленно. А что он думал? Бабушка у меня может быть очень грозной.
— Что вообще произошло? — спросила я, стремясь переключить ее воинственность на что-то другое. — Как вы меня нашли? И Беня! С ним что?