Страница 22 из 61
— Пусть держится от меня подальше, – напоминаю я. – Иначе могут и не заштопать. Беременность. Гормоны. Прочее.
Дерево за моей спиной опасно захрустело:
— Коснешься Мишель еще раз, запру в коттедже, – до жути ласково пообещал Рамон.
Я проследила за его взглядом и почти что забыла про рыжую девку. Гостевые коттеджи стояли уединенно и были похожи, как близнецы. Белые, деревянные, утопающие в зелени. Будь это отель, такие номера были бы самыми роскошными и дорогими, но в моем случае это означало, что меня просто-напросто отселяли.
— Я буду жить отдельно?
— Я обещал тебе много личного пространства.
— Какая забота, – как я собственным сарказмом не подавилась, загадка. – О благополучии Мишель.
— Она человек, Венера, и более хрупкая, чем мы с тобой.
«Ты не человек, – дернулась я от жалящего шепота в воспоминаниях, – ты волчица. Я могу делать с тобой все, что угодно. На тебе все заживет».
Я развернулась и направилась к одному из коттеджей. Нужно же познакомиться со своим новым домом! У нему вели узкие дорожки-лесенки, такие же тропы уводили ниже, очевидно, к океану, вид на который открывался изумительный. Не будь Мишель, всей этой ситуации с Рамоном, я бы, наверное, остановилась и полюбовалась накатывающими на берег с рокотом и бурлящими пеной волнами, а так я хотела как можно скорее остаться одна.
Да, именно этого я хотела! Ничего кроме.
Дверь в коттедже оказалась не заперта, когда я ее толкнула, чтобы шагнуть внутрь. Рамон намеревался последовать за мной, но я преградила ему путь.
— Ты обещал мне личное пространство. Пусть так и будет.
Я попыталась закрыть дверь, но на этот раз это не позволил Рамон.
— Ты же понимаешь, что это все мое, – он мотнул головой, подразумевая весь остров, – и ты теперь тоже моя.
— Я твоя, – не стала спорить, – но что тебе с этого?
Я оставила в покое дверь и просто пошла вглубь коттеджа. Мне даже все равно было, реши верховный идти за мной. Но он не решил. Наверное, отправился смотреть, как будут штопать прекрасное личико своей любовницы! В то, что она его любовница, сомневаться не приходилось – Рамон меня не поправил, когда я ее так назвала. И если честно, надеюсь, она здесь одна, потому что на фотографиях в интернете я видела его с совершенно другой женщиной.
С такими мрачными мыслями я прошла дом насквозь, минуя большую гостиную с плетеной мебелью, мягким ковром и какими-то декоративными масками на стенах, вышла на широкий балкон с видом на океан и золотистую кромку пляжа. Солнце успело подняться и светило вовсю, освещая зеленые холмы, белоснежные облака, сейчас расплывчатую, в дымке, линию горизонта. От близости леса кружилась голова, от рокота разбивающихся о берег волн и песен перекрикивающих друг друга экзотических птиц, от всей этой тропической картинки веяло таким умиротворением, что спустя несколько минут созерцания и глубокого дыхания я поняла, что больше не могу злиться.
Все. Беру тайм-аут для переживаний. Надо осмотреться. Например, спуститься к бассейну, который видно отсюда.
Как оказалось, из гостиной вели две лестницы: одна наверх, другая – вниз. На первом уровне располагался тренажерный зал, бар, столовая и джакузи. А под открытым небом – маленький, но мой личный бассейн. На третьем уровне были спальня и ванная комната с панорамными окнами. Над кроватью натянут белый, полупрозрачный балдахин, есть туалетный столик, кондиционер работает на полную. Если бы не настоящая причина моего здесь пребывания, я бы как девочка смеялась от восторга. Когда еще удастся побывать в тропическом раю? Это не холодный Табатор, для ребенка в самый раз.
Если бы не верховный старейшина.
И его Мишель.
Дурацкое имя!
Услышав какую-то возню возле входа, я снова спустилась в гостиную и обнаружила, что незнакомый мне вилимеец в белой униформе доставил мой чемодан.
— Спасибо, – поблагодарила я, на что он ответил что-то на своем языке и ушел, прикрыв за собой дверь.
Надеюсь, тут кто-то из прислуги знает легорийский, иначе придется изъясняться на пальцах или звать Рамона. Или Мишель. Она как раз знала мой язык, более того говорила на нем как на родном, но я скорее себе хвост откушу, чем попрошу ее о помощи.
От воспоминаний о недавней встрече я снова начала заводиться, поэтому решила позвонить Чарли. Мне нужно было поговорить с кем-то, кто меня не бесит.
Меня ждал неприятный сюрприз: сети на телефоне не было. Тогда я прогулялась по коттеджу, поднялась в спальню, но ничего не менялось. Сеть не появлялась ни на одно деление. Преследуемая самыми мрачными предчувствиями, я достала ноутбук и убедилась в том, что вай-фая в моем райском домике тоже не наблюдалось. Как и телевизора. Только музыкальный проигрыватель для виниловых пластинок!
— Какого? – рыкнула я и, хлопнув входной дверью, направилась к заранее ненавистному особняку.
Все мое умиротворение сдуло ураганным ветром. Я сама сейчас была ураганным ветром, который неотвратимо наступал на дом верховного. Появись у меня вожделенная сеть, возможно, я бы повернула. Я бы точно повернула! Но на моем смартфоне сейчас можно было только в игры играть и делать заметки. Телефон без сети и доступа в интернет не полезнее блокнотика!
Двери здесь, очевидно, не запирались, потому что парадный вход был не закрыт, я просто толкнула дверь и будто бы оказалась в другой эпохе. В отличие от «современного» дизайна моего коттеджа, здесь было все стилизовано под начало прошлого века. Зеленые, с веточками и сидящими на них яркими птицами, обои украшали стены, бронзовые светильники сейчас были выключены, отчего холл освещал только льющийся через окно лестничного пролета свет. Широкая лестница уводила наверх, а потом расходилась крыльями на уровне второго этажа. Здесь пахло деревянной мебелью, каким-то экзотическим маслом и солью. А еще – моей парой. Эти терпкие, манящие нотки я ни с чем не спутаю!
Принюхавшись сильнее, я обнаружила ощутимую вмятину на стене возле двери – как от удара кулаком. Это и был удар кулаком. Свежий. Рамон сбил костяшки до крови, поэтому остался запах. Так переживал за любовницу? Да плевать! Я рванула направо и натолкнулась на полную женщину в знакомой белой униформе.
— Мне нужен ваш босс! – потребовала я и, когда она ожидаемо затараторила на другом языке, добавила: – Рамон Перес.
Женщина закивала, и я последовала за ней по лестнице на второй этаж. Вот только привела она меня вовсе не к верховному, а просто в его спальню.