Страница 21 из 61
Глава 6
«Дом» приближался, из маленьких точек превращаясь в большие. Засияли фонари какого-то небольшого городка или, скорее, поселения, а после – мерцающие огоньки взлетной полосы, шасси мягко коснулось земли, самолет прокатился по асфальту и остановился. Я же продолжала пялиться на небольшое здание с крышей из высохших пальмовых листьев. Потому что других зданий поблизости не было: как бы я не напрягала зрение, дальше простиралась бесконечная чаща джунглей, взбирающийся даже на холмы гор дикий лес.
Я удивилась? Да я была в шоке! Наверное, поэтому с абсолютно заклинившим даром речи пошла за Рамоном. Чтобы снаружи окончательно убедиться, что я в джунглях. В тропиках. И зря не переоделась.
Воздух оказался таким густым и влажным, что было сложно дышать, а одежда мигом прилипла к коже. Поэтому я стянула спортивную кофту, оставшись в одной маечке, и с радостью нырнула в салон привычного черного внедорожника с работающим на полную кондиционером. Правда, тут же поймала крайне злой взгляд верховного.
— Не советую так одеваться, пока мы связаны договором.
Ну да, я без белья, и природа была ко мне щедрой в этом смысле.
— Если бы ты предупредил, что мы летим в тропики, я бы пробежалась по магазинам, – отрезала я.
Потому что в Табаторе сейчас зима, и в моем чемодане свитера и джинсы, а не купальники.
— И вообще, ты же не хочешь, чтобы я поймала тепловой удар?
Впрочем, в машине мне это не грозило, но из вредности кофту я все-таки не натянула. А потом и вовсе забыла про наши конфликты: мы поднялись по горе, вынырнули из джунглей и выехали на серпантин, извивающимся вдоль океана. Небо над ним постепенно из темно-синего приобретало фиалковые оттенки, менялось, будто волшебные клубы дыма уличных фокусников, вспыхивало искрами, словно там проявлялись горы или целые облачные города, и так до тех пор, пока его не прорезали оранжевые лучи рассвета.
Как глаза моего истинного.
Я оторвалась от прекрасного зрелища рассвета на океане и украдкой посмотрела на мужчину рядом. Его не интересовали ни рассвет, ни океан, а что интересовало – для меня загадка. Он сам для меня загадка.
Пока раздумывала над этой мыслью, водитель свернул вглубь острова, проехал через широко распахнутые кованые ворота и остановился перед большим особняком в старинном вилемейском стиле: камень и дерево, белые колонны, высокие окна, обнимающие здание широкие веранды и балконы. Этот дом больше похож на семейное гнездо, чем на берлогу холостяка. Хотя, я понимаю, что строить его могли для клана или стаи, а жить Рамон может здесь один. Иначе он бы меня сюда не привез? Или привез бы?
— Мне нужно о чем-то знать? – интересуюсь я, когда он помогает мне выйти из машины. Или о ком-то? – Чтобы не получилось, как с тропиками.
Верховный колеблется: на долю секунды, потому что тут же расслабляется, насколько вообще умеет расслабляться.
— Сейчас все спят.
— Все – это кто?
Вопрос получается риторическим, потому что топот шагов я улавливаю почти сразу. Вычленяю из общих звуков пения птиц и стрекота цикад. На веранду буквально выбегает девушка с длинными рыжими волосами, перепрыгивает через ступеньки и, игнорируя меня, бросается на шею Рамону.
Все, что я успеваю понять – она человек.
— Я соскучилась! – пропела рыжая, а у меня будто слетели тормоза. Я инстинктивно выбросила руку вперед, дергая девчонку за волосы и буквально оттаскивая ее от моего истинного.
Истинного.
Только моего.
— Ай! – взвыла она, а мое тихое рычание перекрыл угрожающий рык верховного. Волна звериной силы остановила меня, отпихнула от девчонки: Рамон перехватил меня за талию, прижимая к своему телу и не позволяя моей волчице порвать соперницу на рыжие клочки.
«Он мой. Мой. Мой!» – продолжала волчица биться внутри, но в объятиях пары начала успокаиваться.
— Твою ж мать, – пробормотала девица, проводя пальцами по щеке, где набухал кровавый след от моих когтей. Глаза у нее при этом стали огромными-огромными. – Она волчица?! Какого беса?
— С рождения волчица, – выплюнула я.
— Молчать, – Рамон голос не повысил, но у меня по спине пробежали морозные мурашки, и это при такой жаре!
— Мишель, в дом, – приказал он рыжей.
Она разразилась длинной истеричной тирадой на вилимейском, даже слезу пустила, указывая ему на щеку.
— Приложи лед и позвони Матиасу. Скоро вернусь.
Последнее обещание царапнуло, но высказаться мне не позволили.
— Ты – со мной.
Как будто у меня был выбор: меня подхватили за локоть и повели в другую сторону. Мы обошли особняк, обогнули большой бассейн и оказались в беседке с крышей из пальмовых листьев. С видом на океан и на два небольших коттеджа, расположенных уровнем ниже. Только тогда Рамон меня отпустил и, впившись темным взглядом в мое лицо, поинтересовался:
— Что это было?
Хотела бы я знать. Чем дальше мы отходили от рыжей, тем спокойнее я становилась. А когда меня окончательно отпустило, поняла, что еще ни разу не нападала на людей. Я вообще ни на кого не нападала. Без предупреждения и причины.
Хотя, тут причина как раз была. Большая такая причина. Стоит передо мной, сложив руки на груди.
— Не знаю. Инстинкты, наверное. Ты же мой истинный.
— Я не твой истинный.
— Считай как хочешь, – я пожала плечами и ткнула пальцем ему в грудь: – Сказал бы, что мне предстоит разговор с твоей любовницей, я бы морально подготовилась. Или ты решил устроить мне переживания, чтобы я поскорее потеряла ребенка? Нет ребенка – нет проблемы.
Кажется, с Рамона даже загар слетел, потому что он сначала побледнел, а потом сверкнул оранжевой радужкой глаз. Шагнул вперед, упираясь рукой о деревянный столб за моей спиной. От его близости мне стало сложно дышать, и дело вовсе на этот раз было не в возбуждении.
— Не смей этим шутить.
— Не буду, – согласилась я, поежившись. – Я хочу ребенка. Но и нервы у меня, знаешь ли, не железные.
— Мишель тебя больше не побеспокоит.
— То есть она здесь надолго?
— Она здесь живет.
Логично. Это дом Рамона, а его любовница под боком. Одного не объяснить – почему меня снова накрывает этим горьким разочарованием? Он прав, своим истинным его считаю только я, у него на этот счет другое мнение. Но где-то в глубине души я надеялась, что мы будем одни, что мы сможем проводить время вместе, что сработает это притяжение, которым меня тянет к нему..
Венера, ты вроде взрослая, а до сих пор веришь в сказки?! Когда-то ты надеялась, что Август тоже исправится и полюбит тебя!