Страница 40 из 82
Начали проплывать слова Шу Цзыжаня: «Я хочу посмотреть, как устроены твои мысли». Ахах… Что один убийца, что люди, схватившие меня. Все хотят меня разобрать по кусочкам и растоптать. Но также с этой мыслью была еще одна. А что если они смоют мою мазь и тогда увидят лицо Мо Юйлань? Тогда это будет конец. Самый настоящий конец. Гуань Юньси убьет меня на месте, увидев лицо, и на этот раз навсегда. Он победит, а я буду вынуждена перейти мост Реки Забвения и направиться к Желтому источнику, на суд Яньло-вана. Вариться мне в котлах до скончания времен. Только и останется, что ждать, когда в этот мир ступит Гуань Юньси. Войти в небесные чертоги он не сможет, грехи слишком тяжелы для этого.
Время шло нескончаемо долго. Я пыталась считать, но постоянно сбивалась и тогда начинала с самого начала. Я не знала, какое сейчас время суток, какой час. Только сидела во тьме, слушая перебежки мелких лап, и отбивалась от крыс, которые чуяли во мне свежую кровь, пришедшую на их пир.
Живот болел и требовал еды. Но еды не было, я даже напиться водой не могла. Во рту образовалась засуха. Меня не кормили и не поили, видимо думали, что я сама взвою и все расскажу, лишь бы нормально поесть и не стать обедом крыс. По скрученному желудку можно было определить, что прошло достаточно много времени в этом месте.
И вдруг загремели шаги. Я даже не сразу поняла, что в это место пришли стражи. Только и сидела у стены, закрыв веки. Но как только услышала этот звук, то словно выплыла из темного марева, в которое погрузилась на долгое время. Открыв глаза, зажмурила их. Я слишком долго пробыла во тьме, свет факела бил в глаза нещадно.
К моей решетке приблизился стражник, который всунул в выемку на стене факел, а рядом со стражником шел человек в плаще с капюшоном, несший с собой знакомый запах, от которого у меня скрутило сильнее живот. Да, ко мне в темницу пожаловал сам Гуань Юньси, который не должен был быть здесь. Это тюрьма Министерства Наказаний, а не Церемоний. И даже у последнего я глубоко сомневаюсь, что есть тюрьма. Но как видно, власть моего бывшего жениха росла, и она же упала на Пэй Жунци. Поэтому-то было такое странное поведение цензора. Он заявился в Тайную Канцелярию под предлогом схватить вора свитка, и даже доказательства имел — черный шелк, который мог носить только Цзы Сичэнь, так как мне, как слуге, он не полагался. Но при этом все равно забрали меня вместо Цзи Сичэня. Они знали с самого начала, кто я, и поэтому привели сюда.
Гуань Юньси жестом приказал стражнику выйти, и мы остались вдвоем. Он откинул плащ, показывая прекрасное и страшное, как лик разгневанного божества, лицо. Он внимательно смотрел на меня сверху вниз, словно на насекомое, которому очень сильно желают оторвать лапы и крылья, чтобы посмотреть, будет эта букашка еще жива или нет. Но участь букашки такова — её все равно раздавят, как бы она ни пыталась выжить.
— Нин Шуан, — произнес он мягким, бархатным голосом. — Верный пес Цзи Сичэня.
Нин Шуан? Он не знает, кто я на самом деле? Значит мои мысли и сомнения привели меня в тупик. Меня действительно схватили как Нин Шуана, выбиравшегося в Министерство. Они просто не захотели трогать Цзи Сичэня, потому что тогда бы действительно произошло столкновение. К тому же Цзи Сичэнь показал, как ко мне относится. Я для него ценна, а значит надавив на меня, можно надавить на Цзи Сичэня. Только вот я сомневаюсь, что он будет плясать под цитру Гуань Юньси.
— Чего вы хотите, Министр? — старалась говорить грубо, подражая мужскому басу, но горло пересохло, и вышел хрип.
— Правды. — Он сделал шаг вперед, приближаясь к решетке. Его сапоги не касались грязи на полу, словно он парил. Видимо все это время, что меня с ним не было, тренировался в культивации, которую у меня и забрал. — Ты украл кое-что из моего ведомства. Где список?
— Я не понимаю о чем вы. Я всего лишь слуга. Моя работа — чистить сапоги и носить чай господину. В господские дела меня никто не посвящает.
— Не лги мне! — Его голос стал твердым, как камень. — Цензор Пэй Жунци глупец, но я — нет! Я знаю, что Цзи Сичэнь что-то копает, и мне известно, что ты — его руки.
От него начал исходить жар. Кожа слегка засветилась, глаза стали ярче. Он поднял выше голову и теперь смотрел на меня, как на грязь, даже не на насекомое. Меня затрясло от этого жара. Здесь и так было душно, но теперь стало еще хуже. Но не это было главное. Я вспоминала прошлое, в котором любила этого человека больше жизни, как он касался меня, и как по телу разливался точно такой же жар, как и сейчас. И от всего этого я чувствовала отвращение. Он тот, кто предал меня. Вонзил меч в грудь и избавился, словно от мусора.
— Ты дрожишь, — заметил он и едва заметно усмехнулся. — Боишься?
Гуань Юньси протянул руку сквозь решетку и коснулся моей щеки, прямо по нарисованному родимому пятну. Я застыла, ноги приросли к полу. Я могла только стоять и смотреть на него, желая убить. О, как же мне хотелось приблизиться к нему и воткнуть пальцы в глаза, но мое тело мне не принадлежало. По нему прошлась крупная дрожь, приковывая намертво к земле. А может это он меня обездвижил, применив технику?
— Странная кожа, — пробормотал он, нащупывая мое лицо. — Грубая и сухая. — И, к моему удивлению, провел пальцем ниже, нащупывая пульсирующую жилку. Перед глазами встала черная пелена. Он… касался меня… — Ты слишком изящен для слуги, Нин Шуан. Твои плечи узкие, а шея тонкая.
Внутри у меня все похолодело. Мне нужно взять себя в руки и хоть что-то сказать, а не трястись, как мышь перед удавом. Иначе он догадается, что я на самом деле женщина, притворяющаяся мужчиной.
— Я был болен в детстве, — выдавила из себя насильно.
— Болен... — он вдруг резко схватил меня за подбородок и поднял мое лицо к свету. Его взор блуждал по моему лицу, жадно втягивая черты лица. Вдох, выдох, вдох, и я увидела в его глазах вспышку узнавания. Но так же видела, как он сомневался.
— Твои глаза напоминают мне о... — прошептал он и не договорил. Отдернул руку, словно не хотел меня больше касаться. — Это невозможно. Она умерла или давно сошла с ума в лесах.
Что? Неужели он думал, что все это время я была в лесу или давно умерла? Не думала, что Гуань Юньси поверит в то, что я могла так легко сойти с его пути. Все это время он делал вид, что меня ищет. Но оказывается, это все было напускным.
Гуань Юньси отвернулся и прошел пару шагов, заложив руки за спину.