Страница 39 из 82
Это была ложь или подстава. Уж что-что, а мы не рвали одежду, я точно помнила. И если бы порвали, то у нас было бы достаточно времени, чтобы подхватить лоскуты и убежать. Одно ясно, приходу Цензората под стены Тайной Канцелярии поспособствовал Гуань Юньси. Может его шпионы сработали быстро и он смог вовремя подкинуть улику, чтобы дать наводку на нас. Либо само Министерство Доходов в сговоре с Гуань Юньси, иначе почему они так скоро прибыли сюда.
— Я требую выдать мне слугу по имени Нин Шуан для допроса! — провозгласил цензор. — Если он невиновен, то мы отпустим его. Если нет, то он ответит по закону.
Цзи Сичэнь сделал шаг вперед. Воздух наполнился такой жаждой убийства, что передние ряды гвардейцев попятились.
— Мои люди неподсудны Цензорату, — прорычал он. — Если вы хотите кого-то забрать, то вам придется пройти через меня.
— Вы угрожаете Императорскому правосудию?
Пэй Жунци поднял руку. Гвардейцы натянули тетивы арбалетов и нацелили в грудь Цзи Сичэня. Стражи Тайной Канцелярии напряглись, кто-то тоже вытащил арбалеты, если у тех были. Снова услышала топот. Я обернулась и увидела притаившихся стрелков на крышах, которые готовились нажать на механизм, как только Императорские Гвардейцы решат действовать. Определенно в количестве Канцелярия побеждала прибывшую Гвардию. Но нам такие разбирательства не нужны.
Воздух накалился до предела. В небе сверкнула тонкая молния, и прогремел далекий гром. Если Цзи Сичэнь начнет бой, то это будет бунт. Его объявят преступником, а людей перебьют. А если Канцелярия и выживет, то Император отправит войска и уничтожит остатки. Выживших слуг либо убьют на месте, либо приговорят к смертной казни, привязав веревками к лошадям, отчего те разорвут их на части.
Если все же будет бой, то это будет означать, что Гуань Юньси победил, даже не запачкав руки. Он уничтожит своего врага законом. Цзи Сичэнь это понимал, но не опускал меч, чем рисковал. Он был готов умереть, но не отдать меня.
Я притаилась в тени колонны и видела его прямую, обреченную спину. Казалось, что еще минута, и я потеряю его навсегда. Он защищал меня после всего того, что я сказала и оттолкнула его. Цзи Сичэнь готов был пожертвовать всем ради «вещи», которая его оскорбила.
Слезы медленно стекали по щекам, я чувствовала, что если не буду действовать, то это будет конец для нас всех. Я не могла этого допустить, потому что не стоила такой жертвы. Моя жизнь уже разрушена, но он должен жить и должен довести все дело до конца. У него должно получиться, я знаю. Он сможет уничтожить Гуань Юньси, даже если на это потребуется много времени.
К тому же не думаю, что меня убьют сразу. Скорее будут пытки, которые я не выдержу. Но тут я смогу надеяться только на то, что смогу снова вернуться к жизни, потому что месть в моей груди не угасла. И у меня есть еще одна причина снова вернуться.
Сделала глубокий вход, наполняя воздухом грудь. Ноги дрожали, но я заставила себя выйти из тени.
— Я здесь! — крикнула я. Мой голос прозвучал чересчур звонко в этой напряженной обстановке. Все головы повернулись ко мне. Цзи Сичэнь резко обернулся, в его глазах я видела страх за меня.
— Нин Шуан, назад! — крикнул он. — Уйди!
Но кричать было поздно, я уже все решила и целенаправленно спускалась по ступенькам прямо к цензору, высоко подняв голову.
— Я — Нин Шуан, — представилась я, останавливаясь перед копьями. — Не нужно проливать кровь благородных из-за простого слуги. Я этого не стою. Если у вас есть ко мне вопросы, то я отвечу.
— Взять его! — взвизгнул цензор, не став больше слушать.
Двое гвардейцев тут же протиснулись между копий и грубо скрутили мне руки за спину, я услышала неприятный хруст.
— Нет! — Цзи Сичэнь рванулся вперед.
— Стой! — я закричала, глядя ему прямо в глаза. — Хозяин, не надо! Позаботьтесь о… грамотах. Не дайте пыли осесть на них.
Я выделила слово грамоты и тем самым напоминала ему о списке, нашей цели и о том, что важнее наших жизней. Цзи Сичэнь замер, его грудь ходила ходуном, пальцы побелели на рукояти меча. Он понял, что я делаю. Я сдаюсь в плен, чтобы выиграть время и спасти его. В этот миг в его глазах отразилась такая боль, гнев и отчаяние, что мне захотелось выть, подойти к нему прижаться всей грудью, только чтобы он не разрывался от подобных чувств.
— Если с его головы упадет хоть волос, — в голосе Цзи Сичэня звенела сталь, он заставлял слушать каждого. — то я сожгу Цензорат дотла. И начну с вашего дома, господин Пэй. С ваших сыновей, дочерей и любимых наложниц.
Цензор побледнел, но взял себя в руки. Слышать угрозы от главы Тайной Канцелярии ему, наверно, еще не приходилось, но даже если и приходилось, то он должен был знать цену неисполнения.
— Уводите! — скомандовал он.
Меня поволокли к воротам. Я не сопротивлялась и шла, чувствуя спиной горящий, тяжелый взор Цзи Сичэня.
Прости меня Темный принц, я снова делаю тебе больно. Но в этот раз я спасаю тебя, чтобы ты не поплыл со мной на дно.
* * *
Тюрьма Министерства Наказаний была местом, где умирала надежда. Это чувствовалось в самих стенах, которые, казалось, источали боль, мрак и отчаяние, в воздухе витал запах мочи. И как же сильно оно отличалось от подземелий усадьбы Сюань, куда мне удалось заглянуть однажды мельком. Это же место напоминало выгребную яму, где бегали вонючие крысы и паразиты, единственные существа, чувствующие себя вольготно.
Меня бросили в одиночную темницу, где было всего два на два шага в длину и ширину. Вместо кровати на полу валялась куча прелой, гнилой соломы, от которой тоже тянуло мочой, как и от всего подземелья. Наверху в стене была видна узкая дырка, каким-то неведомым образом пробитая, через которую проникала малюсенькая тонкая струйка свежего воздуха. Мое единственное спасение, чтобы не задохнуться в этом месте.
Решетка захлопнулась с гулким лязгом. Стражи унесли факелы, погружая всю пещеру в непроглядный мрак, где перебирали лапами крысы, которые что-то… или кого-то грызли. Первый час я просто сидела, прижавшись к холодной стене, пытаясь унять дрожь. Мазь на моем лице начинала чесаться, но смыть её было нечем. Да и нанести новую я не могла, все осталось в моей каморке в усадьбе Сюань.
Я боялась. Очень сильно боялась. В голове постоянно вертелись вопросы. Что они со мной сделают? Будут пытать или допрашивать? Я ни разу не слышала, чтобы кто-то выходил живым из пыточной Министерства Наказаний. Неужели я больше не смогу увидеть Цзи Сичэня?