Страница 61 из 62
— Магическое поле меняется медленно, — сказала она. — Медленнее, чем мы надеялись. Новые метки появляются, но процесс неравномерен. В некоторых регионах изменения почти незаметны, в других — происходят скачками. Гильдия обеспокоена этой нестабильностью.
Она сделала паузу, и её взгляд стал внимательнее.
— Я прибыла от лица Совета. Мы хотим предложить вам новый способ ускорения реакции. Метод, основанный на комбинировании алхимического и эфирного подходов. Мы хотим видеть вас в Гильдии для обсуждения деталей.
Мы с Арленом переглянулись. В его глазах я прочитала вопрос, которым на мгновение задалась и сама: стоит ли? Но ответ был общим, лишённым прежнего недоверия к Гильдии.
— Мы прибудем, — сказал Арлен. — Пришлите уведомление о сроках.
— Отлично, — Лисса кивнула, словно не ожидала другого ответа. — Я пришлю курьера через пару дней.
Брен выглянул из лаборатории и что-то жестами показал Арлену. Тот вдруг извинился, пробормотал что-то про незавершённую реакцию, и ушёл. Я усмехнулась — вот же спелись, учитель и ученик...
Мы с Лиссой остались одни в прихожей. Повисла неловкая пауза. Я переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя ученицей перед экзаменатором, хотя давно уже была полноправным партнёром Арлена.
— Так... вы теперь магистр? — спросила я смущённо, не найдя лучшего способа нарушить тишину.
Лисса посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло нечто, похожее на усмешку.
— Совет отстранил Корвина, — произнесла она без злорадства, но и без сожаления. — Выяснилось, что многие его действия были чрезмерно консервативными. Годы запретов на перспективные исследования, даже от людей с метками, даже на те работы, которые были вполне безопасны. Он… слишком боялся риска.
Она замолчала на мгновение, и в этой паузе я услышала эхо старой боли.
— Я была его ученицей долгие годы. Я знаю своего учителя. Его осторожность можно объяснить — он видел, к чему приводит необдуманный эксперимент, и решил, что лучше запретить всё, чем допустить ошибку. Но мир не может стоять на месте.
Её голос стал чуть теплее, и в нём ясно прозвучала заслуженная гордость.
— Гильдия наконец признала меня. А с учётом новых меток… — она коснулась своего запястья, где серебро сияло ярко и чисто, — я наконец могу демонстрировать, на что способна на самом деле. Не как исполнительница чужой воли, а как магистр.
Я почти искренне улыбнулась.
— Поздравляю, — сказала я. — Вы это заслужили.
Но тут же добавила, не сумев сдержать скепсиса:
— Хоть ваши способы действия и отличаются... вы всё-таки ученица Корвина.
На моём лице, видимо, слишком явно читалось сомнение в стиле «нам бы пригодилась помощь и раньше». Лисса посмотрела на меня, и каменная маска на её лице вдруг треснула. Она усмехнулась — не презрительно, не высокомерно, а покровительственно, как взрослый смотрит на ребёнка, который только что сделал важное открытие.
— Думаете, Катри, я не знаю, как работают маскировочные контуры? — тихо поинтересовалась она. — Думаете, магия не оставляет хотя бы заметного следа? Вы же алхимик. Вы знаете принципы равноценного обмена. Любая реакция имеет побочный эффект — осадок, выделение тепла... магический отпечаток.
Я растерянно моргнула. Лисса продолжила, и в её голосе звучала прежняя холодная уверенность, которая когда-то пугала меня:
— И наконец, вы думаете, протоколы сопровождения в зал суда не предполагают тщательный обыск?
Я стояла, открыв рот, и могла только хлопать глазами. Мой мозг лихорадочно перебирал события того дня: контур Брена, склянка в кармане, мой выход в центр зала, разбитый эликсир… Обыск. Протоколы. Равноценный обмен.
Лисса пожала плечами, считывая мой немой вопрос.
— Если бы вам ничего не удалось, мир бы не изменился. Ни для меня, ни для вас, ни для Гильдии. Я рисковала малым, по моим меркам, — просто призналась она. — Миру давно нужна была встряска. И мастер Торн оказался способен на великие дела...
Я растерянно неверяще рассмеялась, качая головой. Эта женщина была куда опаснее, чем я предполагала — по её меркам риск целым миром был «малым». Я даже не думала, что у нас всё это время был союзник...
— Как магистр, я обеспечу мастеру Торну и его исследовательскому центру полную поддержку, — добавила Лисса, и её тон снова стал деловым. — Однако я
настоятельно прошу
о всех прорывных экспериментах и безумных идеях сообщать мне заранее.
Как раз в этот момент из лаборатории вернулся Арлен.
— Ничего не обещаю, магистр — весело сказал он. — Моя работа иногда непредсказуема.
Я тут же одёрнула его, ворчливо, но с усмешкой:
— Слушайся магистра Ландгард.
Арлен посмотрел на меня с искренним удивлением, явно не понимая, почему я так настаиваю. Лисса издала короткий смешок — звук настолько неожиданный, что мы оба обернулись к ней. Она быстро взяла себя в руки, но в её глазах ещё плясали искорки веселья.
— До встречи, — сказала она, кивнула нам обоим и вышла. Я услышала как за ней мягко закрылась дверь.
Арлен переводил взгляд с двери на меня, явно пытаясь сообразить, что он упустил. Я засмеялась и обняла его — на мгновение Арлен напрягся от неожиданности, а потом расслабился, отвечая на объятие.
— Не бери в голову, — весело заметила я. — Кстати, как так вышло, что я не знала фамилию Лиссы?
Арлен только пожал плечами.
— Ты не спрашивала. А я всегда обращался к ней по имени. До того как она стала магистром, разумеется.
Я нахмурилась.
— Подожди. А почему тогда к Корвину все обращались по имени?
Арлен посмотрел на меня с тем же удивлением, что и минуту назад.
— Корвин — это фамилия. Разве же это имя?
Я покачала головой и нахмурилась, тщетно пытаясь угнаться за его мыслью. Больше полугода я живу в этом мире, работаю в Гильдии, участвую в суде, меняю реальность — и до сих пор не понимаю, как здесь устроены имена. Даже моё собственное имя почему-то здесь никому не нравится! Ну хоть Арлен уже привык...
— Ладно, — вздохнула я, сдаваясь. — Пойдём работать. Скоро откроется портал, прибудут алхимики и испытуемые. А я ещё не закончила отчёт о последней контрольной группе...
День пролетел быстро, наполненный знакомым ритмом, звуками, запахами. Работа, разговоры, записи, споры, открытия — всё это стало привычной рутиной. Мир вокруг нас менялся, и мы менялись вместе с ним, медленно и неотвратимо.