Страница 95 из 139
38
— Какая красота!
Софи рассматривала колье, которое мне подарил Анри. А я рассматривала ее: тень от длинных ресниц падала на смуглые щеки, на губах то и дело расцветала недоверчивая улыбка. Впрочем, она вряд ли это замечала, полностью во власти новых впечатлений. Да что там, я сама не могла поверить, что это действительно случилось. Что она сидит в моей комнате, на моей кровати. В сорочке, в которой еще вчера ложилась спать в общей спальне с другими воспитанницами в Равьенн. С распущенными волосами чуть ниже плеч, которые можно и не заплетать в тугую косу, если не хочется.
— Возьмешь его с собой? – Тонкие пальчики погладили сапфир и бриллиантовые снежинки.
Я кивнула.
— А меня? Можно я поеду с вами?
Девочка заглянула мне в глаза.
— Это невозможно, Софи.
— Почему?
— Потому что там будут только взрослые. Это скучно.
— Не скучнее, чем в школе.
Девочка хихикнула, закрыла футляр и нырнула в шкатулку с драгоценностями попроще. Их осталось не так много, но это было единственное развлечение, которое я могла предложить маленькой девочке. После того как она переступила порог дома – молчаливая, ошарашенная и счастливая, я отвела ее к себе на время, пока не готова детская. Мы забрали ее с письменного разрешения мадам Арзе. Все бумаги подготовят к нашему возвращению, и с того дня Софи станет моей дочерью по-настоящему, в глазах общества.
Впрочем, теперь мне начинало казаться, что она была ею всегда.
А сколько всего нужно было сделать в ближайшие дни! Пригласить портниху, съездить в магазин готового платья в Ларне, чтобы купить ей нормальную одежду на первое время. Найти гувернантку: Жером должен дать объявление в газеты, а Марисса побеседует с девушками, которые откликнутся, чтобы пригласить на встречу со мной самых достойных. Еще Софи наверняка понадобятся куклы и другие игрушки, красочные книги с картинками, не имеющие ничего общего с унылыми учебниками из Равьенн. Что ж, для всех нас это и впрямь стало неожиданностью, но когда я рассказала Анри про Евгению и ее внимание к Софи, он нахмурился и сказал: «Думаю, ей будет лучше у нас».
— Ой! – Девочка вытащила медальон-подвеску, которую мне вручил Ивар. На круглой золотой пластине замерла бабочка. Яркие сиреневые крылья с медными штрихами и темно-фиолетовый контур. – Какая прелесть! Можно?
Она и сама напоминала бабочку: не дожидаясь ответа, вспорхнула с кровати и бросилась к зеркалу. В стекле меж шторами мелькнуло ее отражение, Софи замерла, приложив украшение к сорочке. Поднялась на носочки, подалась вперед, чтобы разглядеть получше. Блеснули в свете ламп угольно-черные тяжелые пряди.
— Мне идет, Тереза? – Она повернулась, одной рукой неуклюже потянула в сторону подол сорочки, приседая в реверансе.
— Очень.
Девочка довольно улыбнулась.
— Уже поздно, – пробормотала она, возвращаясь ко мне. Протянула медальон на раскрытой ладошке и неожиданно по-детски широко зевнула. А я достала из шкатулки небольшую цепочку – тонкую, которую носила в юности с легкими девичьими украшениями. Надела на нее медальон.
— Помочь застегнуть?
— А так можно? – темные глаза загорелись.
— Если ты хочешь его носить.
— Хочу! Очень-очень!
Софи кивнула и задержала дыхание, пока я застегивала на ней цепочку. Глаза не просто сверкали – лучились недоверчивым счастьем, и от этого в комнате становилось светлее, чем от всех ламп, вместе взятых. Я откинула покрывало, и она быстро забралась под него. На огромной кровати девочка выглядела совсем крохотной и худенькой, еще меньше, чем показалось мне в нашу первую встречу. Сонно моргала, не желая закрывать глаза, подоткнула край одеяла под щеку и сжимала в кулачке подвеску.
— Когда вы уезжаете?
— Через два дня.
По-хорошему, мы должны были выехать завтра, чтобы добраться и устроиться до открытия бала. Но теперь я хотела подольше побыть с Софи, чтобы она немного освоилась в доме, лично познакомить ее с прислугой и все показать. Тем более что мы все равно успевали, пусть и впритык. Не думаю, что много потеряю, если познакомлюсь с остальными змеями чуть позже.
— Рано утром.
— Я встану тебя провожать, – заявила Софи и снова зевнула. Обхватила подушку руками, утопая в ней. – То есть вас. Ты не хочешь спать?
Она удивленно посмотрела на меня, когда я поднялась.
— Сначала пожелаю доброй ночи Анри.
Девочка широко улыбнулась.
— Пожелай и от меня тоже. Он хороший, я это чувствую.
Пока я подбирала слова, Софи уже закрыла глаза и пробормотала сквозь сон:
— Доброй ночи, Тереза.
— Доброй ночи, Софи.
Наклонилась, поцеловала ее в щеку и погасила светильники. Проверила, заперта ли клетка, где постоянно шуршала опилками Лилит. – Видимо, переезд взволновал и ее, и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.
Вязкая чернильная мгла прокралась и в дом, лишь мерцало пламя в плафонах непотушенных в дальнем коридоре светильников, словно указывая путь. За время отсутствия мужа путь до кабинета я изучила так, что сейчас могла найти его с закрытыми глазами. Шла, повторяя рукой завитки на обоях, у двери задержалась лишь на миг, а потом постучала.
— Входи, Тереза.
— Откуда вы знаете, что это я?
Анри поднялся из-за стола, провел ладонями по волосам и потер виски.
— Узнаю тебя по шагам.
— Я топаю, как слоник?
— Скорее крадешься, как дикая кошка. А еще ты часто ведешь рукой по стене и шелестишь платьем.
Сколько же раз я здесь бывала – не перечесть. Искала подтверждение своим страхам. То, что могло помочь лорду Фраю в его работе: защитить Энгерию и Корону, а мне – близких. Но нашла только сейчас. Все, что мне нужно.
— Софи пожелала вам доброй ночи.
Он коротко улыбнулся.
— Спасибо. Она хорошая девочка.
— Про вас она сказала то же самое.
— Что я хорошая девочка?
Мы молча смотрели друг на друга – в последнее время таких вот «тихих» минут в наших отношениях становилось все больше. Но если рядом с ним мне так хорошо просто молчать, что же будет дальше?
— Что вы сказали мадам Арзе?
Директриса отказывалась отпустить Софи без оформления документов, но после разговора с Анри наедине почему-то изменила своей категоричности.
— Обещал оторвать голову. Воспользовался мужским обаянием.. Это так важно?
— Нет. Вы сделали то, на что я не могла решиться целый месяц, за пару часов. Мне не хватило сил.
— Ты слишком полагаешься на свою силу. Иногда, чтобы принять решение, достаточно проявить слабость.