Леди Смерть

Чем больше он говорил, тем больше я убеждалась, что это реально. Бумаги, почти магический договор о том, что ты находишься в здравом уме и светлой памяти, что на тебя не оказывают давление, и что все последствия, сколь угодно прискорбными они бы ни были, под твою ответственность. Оговаривается, что ты не имеешь претензий к своему противнику и решаешь вопрос чести. Имена секундантов и противника ни в коем случае не оглашаются, в противном случае смертельное заклятие, наложенное на бумаги за твоей подписью, тебя убивает.

Очаровательно. Но интересно. И даже может сработать. Если Евгения считает, что может безнаказанно причинять боль моей семье, она здорово ошибается. Потрепать ее как следует, чтобы и думать забыла, как устраивать мне ловушки или пытаться действовать через близких мне людей.

Вот только есть одна маленькая проблема: у меня по-прежнему нет доказательств и оснований для дуэли. Так что план Эрика отправляется Верховному под хвост, и..

— Обещай, что тоже поможешь мне, Тесса.

Он обошел меня и теперь стоял сзади, наклоняясь к самому уху. Руки замерли над моими плечами, пальцы почти касаются рукавов. Почти – нет повода отшвырнуть его в сторону. Эрик замер рядом, словно ожившее изваяние ненормального скульптора.

— За познавательную лекцию о дуэли?

Обернулась и снова оказалась с ним лицом к лицу.

— За причину, которая позволит вызвать ее на дуэль.

— И что же это?

— Сначала обещай. Обещай, что поможешь мне выяснить, как на самом деле умерла моя мать.

Я вздрогнула: таким страшным стал его взгляд.

Мертвым, холодным – только на самой глубине, увязшее в тине безумия, билось что-то отчаянно живое.

— Я не стану тебе ничего обещать, пока не увижу..

— Пойдем.

Он раскрыл ладонь, тонкую, по-женски хрупкую, с изящными пальцами.

Руки не приняла, но кивнула, соглашаясь следовать за ним.

Коридоры – длинные, бесконечные, протянувшиеся сквозь чрево замка, привели в дальнюю его часть. Здесь было невыносимо холодно, но тратить время на то, чтобы подниматься наверх, я не собиралась. Впрочем, о холоде каменных стен вскоре пришлось позабыть: мы вышли на улицу и оказались по другую сторону Шато ле Туаре. За расчищенными дорожками, вдалеке, особняком расположились постройки для слуг. Мы обогнули их слева, и перед нами раскинулся небольшой сад. Симпатичные газоны, уютные скамейки. Часовня, а рядом с ней – вход в фамильный склеп Эльгеров.

Скорбящий светлый склонил голову перед дверью, колонны, вырастающие из мрамора, поддерживали своды.

Эрик толкнул кованые решетки, потянул на себя тяжелую дверь.

Вперед шагнула без колебаний: не мне бояться смерти.

И мертвых.

Внутри было светло: сквозь огромные окна солнце расплескалось по мрамору и саркофагам. Миновав центральную залу, мы оказались у очередной лестницы, уводящей под землю. Через десяток ступеней она повернула, и мрак сомкнулся за нашими спинами, приходилось держаться за стену, чтобы не полететь вниз. Или, чего доброго, на Эрика. Меньше всего мне хотелось снова оказаться в его объятиях.

Однако стоило нам спуститься – над головой вспыхнул магический светильник.

Мой провожатый достал ключ и отпер кованую решетку, ведущую в левую залу. Крышка одного из саркофагов была сдвинута едва заметно, приоткрывая маленький уголок.

— Поможешь? – Эрик кивнул.

Я пожала плечами, и вихри тьмы захлестнули тяжелую плиту, вскинули вверх, а после аккуратно выложили на пол. Внутри в груде костей и тлена темнели какие-то тряпки – измятый бесформенный куль. Эрик погрузил в него руки, а потом потянул наверх и вышвырнул к моим ногам, подняв облачко праха и пыли. Я стояла, не в силах пошевелиться или сдвинуться с места.

Нет, мертвые меня не пугали, равно как и неуважение к памяти предков.

Но на полу сейчас валялось существо, отдаленно напоминающее человека, – с раскрытыми во всю ширь глазами и залитым слезами лицом. Разорванное и перепачканное платье, волосы растрепаны, расцарапанный лоб и сбитые костяшки.

Эрик наклонился, развязал стянутые за спиной запястья и выдернул тряпку у нее изо рта.

И тогда женщина зарыдала, цепляясь за мой подол – судорожно, скрюченными пальцами, как поднимающаяся из могилы кукла. Лишь когда слезы иссякли, из горла вырвался сдавленный крик. А следом за ним – мольба.

— Мадам.. – прохрипела Натали. – Мадам.. пожалуйста.. помогите!