Страница 5 из 5
Персонажи романа по-разному ведут себя, каждый по-своему оценивает происшедшее. Несколько завуалированно, но на протяжении всего повествования по существу не перестает дебатироваться один и тот же вопрос: каким образом должны африканцы добиваться справедливости и равенства? Вот каково мнение на этот счет одного из деятелей Африканского национального конгресса, образованного и уважаемого человека — доктора Иллово: не следует отвечать на силу силой, надо практиковать исключительно мирные методы сопротивления, при этом чем больше африканцев угодит за решетку, тем… лучше! Лучше потому, что об этом узнает весь мир, который содрогнется, осудит карателей и уже одним моральным сочувствием поможет южноафриканцам добиться своих прав. «Хорошие белые и хорошие черные, — формулирует он свой вывод, — вместе против плохих белых и плохих черных». Доктора Иллово поддерживает видный журналист Ян ван Баарле, он верит, что борьбу можно выиграть добром.
Как мы видим, теория «непротивления злу» до сих пор имеет своих приверженцев, хотя новейшая история той же Африки не раз опровергала ее. Без борьбы колонизаторы никому и нигде не преподносили независимость, если она действительно чего-то стоила. Есть примеры, когда сочетались мирные и военные приемы в ходе национально-освободительного движения (Зимбабве), но суверенитет и свобода всегда завоевывались, а не «выпрашивались». Все это так, но тем не менее африканцы с мировоззрением доктора Иллово существуют и, как убеждаемся, действуют, оказывают влияние на общественность. Они служат как бы противовесом тем, кто настроен непримиримо по отношению к расистским властям и требует революционных действий.
Такие люди тоже выведены в романе. На террор следует отвечать террором — точка зрения Джессе, и он ее претворяет в жизнь, уходя в отряд сражающихся повстанцев. Поэт Джером библейскую заповедь «око за око» излагает по-своему: «Кусаться… Кусать надо!» Согласно роману, среди руководителей Африканского национального конгресса (АНК) нет полного единства во взглядах на средства и методы дальнейшей борьбы. Некоторым из них стало ясно, что кампании непротивления ничего не дают, они не приближают к победе. Из массы непротивленцев образовалась и радикальная организация «Копье нации», само название которой убеждает в том, что ее участники идут на врага не с одними молитвами.
Одно из важных достоинств романа «Дом мамы Пондо» состоит в том, что это произведение не имеет ничего общего с распространенным на Западе «чтивом» на африканские сюжеты. В пухлых томах подобной низкопробной литературы расписываются одни и те же красоты природы или же раскрываются тайны «секретных обрядов черных», хотя ничего «секретного», тайного нет в обыденной жизни африканца. Определенная специфика, которая имеется у каждого народа, отнюдь не служит препятствием для установления широкого взаимопонимания между южноафриканцами и народами Европы, Азии, Латинской Америки.
Автор — достаточно опытный писатель, и он не хвалит африканцев только за то, что они африканцы, как и не хулит всех белых, что было бы отступлением от жизненной правды. В романе мы встречаем провокаторов и коллаборационистов из числа африканцев и в то же время белых, которые борются за права черного населения ЮАР. Особенно резко такое «взаимное вклинивание» происходит среди церковников, оказывающих на массы большое влияние. Пастор Регтерс не скрывает своего пренебрежительного отношения к африканцам. Другой пастор, ван Флотен, говорит: «Вот уже многие месяцы я чувствую себя черным…» Он переехал из Йоханнесбурга в деревню, где его любят, уважают. И вдруг — налет на его дом. От потрясений скончалась жена пастора, а дочь лишилась рассудка. Как объяснить это?
Вероятно, читателю больше и лучше известен расизм белых, но существует и расизм черных. Вековое владычество европейцев оставило глубокий след в сознании африканских масс. Классовая ненависть переходит свои разумные границы, и вступает в свои права жестокий и неумолимый «закон толпы», действия которой никто не в состоянии сдержать.
Только смелый и честный художник, руководствуясь собственными познаниями южноафриканской действительности, способен отобразить ее во всей неизмеримой сложности и противоречивости. В этом расистском аду униженным и оскорбленным предстает африканец. Симпатии автора, судя по роману, целиком на стороне коренного населения. Самые добропорядочные люди в романе — это африканцы. Ни единого представителя расистской администрации автор не наделил привлекательными чертами. Это бесчувственные роботы, исполняющие карательные функции правительства.
На Западе прочно вошло в обиход выражение «литература протеста». К этому боевому, наступательному литературному течению относятся произведения и африканских, и европейских писателей о Юге Африки, что еще и еще раз подчеркивает всемирную заинтересованность в справедливом решении южноафриканской проблемы. Автор романа «Дом мамы Пондо», бесспорно, один из представителей этого течения, которое мужает и крепнет по мере развертывания освободительного движения в Азании, как сами южноафриканцы предпочитают называть свою родину.
Впервые роман «Дом мамы Пондо» был опубликован в Антверпене в 1971 году. С тех пор он переиздавался пять раз, что само по себе свидетельствует о значимости произведения и его популярности. События же, описываемые в романе, относятся к пятидесятым и началу шестидесятых годов. Какое политическое послесловие можно написать к этому политическому роману? Какие изменения произошли в самой Южной Африке?
Режим апартеида неуклонно ужесточается, положение коренного населения день ото дня становится хуже. Ясно, что такое положение бесконечно долго продолжаться не может. Рано или поздно бурлящий котел взорвется: этот вывод подсказан романом Астера Беркхофа, об этом же свидетельствуют и самые последние события в этой части Африканского континента.
Н. Хохлов
Эта книга завершена. В серии Зарубежный роман XX века есть еще книги.