Страница 96 из 99
— Это так, но не дави. Помогай, а там уж как карта ляжет. Захочет — примем. Не захочет — его выбор. Не думаю я, что Толстой надолго его удержит — слишком многие заинтересованы. На части ведь рвать парня будут ссуки! — он подавил вспышку гнева. — А мы не будем. Мы будем с ним дружить. Пусть знает, что армия всегда готова прийти на помощь.
— Звучит как план по вербовке. — усмехнулся Горн. — Да не зыркай ты так, Бычара. План хороший, а если нашим парень станет, так вдвойне хорош. Сделаю, товарищ генерал-майор! Так сделаю, что Орлов сам к нам придет. По своей воле! Ну че застыл, Бык? Начисляй по пятьдесят.
* * *
Владимир Николаевич Толстой возглавлял Красноярскую администрацию вот уже сорок лет. Одновременно с этим он являлся председателем Собрания Отечества. Обе должности, доставшиеся по праву крови, силы и разума.
Большинство людей считали его безраздельным хозяином огромной территории от льдов севера и до границы с Казахским Улусом.
Куда меньшая часть людей считала его матерым политиком, умело лавирующим между центрами политических сил и государственных структур.
Совсем уж скромная по численности, но отнюдь не по влиянию группа лиц, прекрасно понимала, что такая должность помимо власти накладывает и ограничения. Существенные ограничения.
И лишь единицы знали, насколько самый могущественный человек Красноярска устал от этого бремени.
Сегодня в его кабинете столь просвещенных близких не находилось.
— Скажи мне, Богдан Викторович, ты идиот?
Самодовольная физиономия второго заместителя главы администрации вытянулась в удивлении. Еще бы, он только что доложил о пусть и не блестяще выполненном задании, но ведь не по его вине произошёл срыв сценария. Так почему претензия именно ему, а не сидящей рядом дуре из опеки?
— Если вы о том, что был подписан некий протокол, то я уже поговорил с нашими юристами. Документ, конечно, весомый, но его можно оспорить. Фомина находилась в окружении враждебно настроенных сотрудников спецслужб и ее фактически принудили к подписанию этой бумажки. Она всего лишь слабая женщина и…
— Хватит! — не выдержал граф. — Не приплетай к этому Елену Григорьевну — она-то как раз умудрилась сгладить ситуацию. Так ответь на мой вопрос, Богдаша, ты идиот?
От миролюбивого тона начальника по спине крупного черноволосого мужчины прошелся легкий разряд тока. И дело вовсе не в том, что граф являлся дважды Одаренным. Конечно, Кинетик и Эмпат в одном лице — это очень сильно, но власть, которой обладал Толстой, пугала куда сильнее.
— Определенно нет, Владимир Николаевич и повторюсь…
— Заткнись Богдаша. Лучше заткнись. — все так же тихо и спокойно сказал глава администрации и с силой протер глаза ладонями. — Я сейчас буду говорить, спрашивать и возможно кричать, но ты будешь слушать, отвечать коротко и только попробуй потребовать от меня уважительного обращения. Клянусь, это будут твои последние слова в этом городе. Ты меня услышал?
— Да. — коротко ответил мужчина.
Граф поднялся, стряхнул несуществующую пылинку с тёмно-синего костюма-тройки и обойдя стол, благодарно похлопал подчиненного по плечу.
Он замер напротив окна, пригладил уже начинающие седеть светлые волосы и посмотрел на свой город.
Красиво. Всегда приятно видеть результат собственных трудов. Горожане даже не представляют, каких усилий стоит удерживать хаос вне этих тесных улочек. И никогда об этом не узнают — не захотят. Им так проще.
— Я тебе поручил простое дело — передать Орлову послание. С глазу на глаз. Лично. А ты решил поморозить его в приемной. — граф повернулся к подчиненному. — Что? Думал — не узнаю? Научился говорить со мной «правильно» и решил, что первый до этого додумался?
Толстой покачал головой и неторопливо вернулся к креслу, чтобы вновь занять место во главе стола для совещаний.
— А я узнал. Представляешь, Богдаша? Узнал, что мой заместитель решил показать самому ценному Одаренному последнего десятилетия свою важность. Так? Так. А потом, вместо того, чтобы поднять жопу и догнать Орлова, извиниться перед ним и всё-таки выполнить поручение, отправил за ним свою красотку из приемной. Так? Так.
Толстой невесело усмехнулся.
— Отчасти это моя вина. Поручил заместителю по работе с Одаренными аристократами работу с Одаренным аристократом. Что могло пойти не так? Наверное, это я виноват. Не донес всю важность поручения до многоуважаемого заместителя. Еще и посмел отправить к нему ребенка. Моя вина. Так?
Вот теперь Лукьянову стало действительно нехорошо. Такого обращения со стороны графа он припомнить не мог.
— Ну да ладно. — Владимир Николаевич примирительно выставил ладони. — Ты ведь решил отомстить наглому ублюдку? Ой! То есть решил исправить ситуацию и сделал это, когда я отбыл в Иркутск договариваться с Сибиряковым об аннулировании документов Орлова. Чтобы он просто и без всяких затей вновь стал Вальцовым. Ну а Вальцов Андрей Александрович уже является воспитанником моего детского дома. Все просто. И тут ты полез мстить пацану, туп-пой бар-ран!
На последней фразе из горла Толстого вырвался угрожающий рык, в котором с трудом угадывались слова.
— Мстить мальчишке, которого все вокруг пытаются заполучить! А ты, кретин, еще и рожу победителя корчишь, даже не думая, что я тебе бошку оторву вместе с этой рожей! О-о-о-о-о. — граф нехорошо ухмыльнулся и наклонился вперед. — Я чувствую злость барана? Ну так вызови меня на дуэль. Давай, Богдаша! Сойдемся в схватке на Посадном острове. Ты в своем праве Воздушник и двоих наглецов там упокоил уже. Давай! Брось вызов!
Сверкнувший глазами сотрудник быстро сообразил, к чему все идет и моментально сдал назад. Против графа у него шансы были, но лишь шансы. Выходить на дуэль, не имея уверенности в победе? Не тот случай.
— Прошу прощения. — подчиненный попытался сохранить достоинство. — Был не прав.
— Ну раз ты не прав, Богдаша, то тогда прав я — ты идиот! И сейчас я тебе это докажу. — Толстой вновь по-доброму улыбнулся. — Ты ведь считал, что мы были в выигрыше при любом раскладе? И вот тебе первый расклад — те двое охранников пытаются пробиться силой. Их крутят, вяжут, а Елену Григорьевну отправляют обратно. Мы начинаем разбор полетов и триумфально изгоняем СОБ с КГБ из Новой зари. После этого приходим за Орловым и спокойно перевозим его в Силу Сибири, заодно переименовав в Вальцова. Все верно?
— Таков был первый вариант развития событий. — осторожно заметил Лукьянов.