Страница 82 из 99
— О том, что постоянно боюсь ошибиться. — голос прячущей глаза брюнетки был тих. — Каждый раз, когда я ошибаюсь, кто-то умирает. Тот, кто не должен был уходить так рано. Меня зря назначили сюда куратором — я этого не хотела. Ошибусь и кто-то может пострадать, но когда страдают дети — это всегда тяжело. Еще и из рук все валится в последние дни. Словно проклятие какое-то.
— Может и правда проклятие? У вас же есть Чистый в организации? Ходили к нему?
— Ходила. — она, наконец, подняла глаза. — Сказал, что нет ничего.
Я едва не выдохнул с невероятным облегчением. И этот рубеж взят!
Я знал!
Знал, что Весы Кармы не банальный Дар, а настоящее чудо. Мое личное чудо, от которого не скрыться и которое не видит никто кроме меня.
— Зря вы в меня вцепились, Андрей Михайлович. В комитете есть и более достойные сотрудники, а я из неудачников. Свяжитесь и сами таким станете.
Э, как ее цепануло-то.
Не, я, может, и перегнул палку с «маленькой» местью за тот удар, но… Да точно перегнул!
Неудачниками станете… Тоже мне. Знала бы, кому такое говорит и наверное, пристрелила бы за все пережитое.
— Не вцепился, а выбрал, Светлана Степановна. Вы выговорились и теперь все будет хорошо. — я поднялся и протянул ей руку. — Пойдемте. У Евгении есть запасные ботинки, а размер у вас, как у Золушки — должны подойти.
Она подняла на меня зарёванные глаза, поколебалась, но от протянутой руки не отмахнулась.
Это хорошо. Это значит, что мы обязательно поладим. У нее просто нет другого выбора.
Вырванная из цепких объятий телевизора Жука задачу поняла сразу. Девчонка прониклась, как и остальная троица. Они тут же со смешками и заговорщицкими взглядами утащили комитетчицу в свою комнату. Пусть развлекаются.
— Андрей Михайлович, не забудьте, что встреча в администрации назначена на половину шестого. — выкрикнула Сафарова, прежде чем между нами хлопнула дверь.
Странная она, на самом деле. За оставшееся время могла бы и домой смотаться, чтобы переодеться. У Жуки ботинки совсем не черные.
Нафига мне не пойми как одетое чучело на столь важных переговорах? Может ее и не брать с собой? Ефимов вполне сойдет.
Обдумав эту мысль, поморщился. Не сойдет Егорыч для этого визита. Так-то ничего против него не имею и опыта у офицера вагон, но он постоянно чешет отрастающую ногу! Смотрится это откровенно стремно, а мне это не нужно. Пусть дома посидит и почешет.
Учебный день прошел своим чередом. Сафарова все же успела метнуться домой, чтобы переодеться и выглядела безупречно. Все же высокие бежевые ботинки не очень гармонировали с порванными черными чулками и грязным пиджаком. Зато иссиня-чёрный брючный костюм подходил ей идеально, как и сумочка с небольшим пистолетом внутри. Самое то для сопровождения ценного меня в администрацию.
— Вы готовы, Андрей Михайлович? — скорее для проформы поинтересовалась брюнетка, придирчиво осмотрев сопровождаемого.
— Это всего лишь визит вежливости к тем, кто обрывал телефон, едва он у нас появился. — повернулся и вышел на улицу к ожидающей машине. — К тому же не с Толстым встречаюсь, а всего лишь со вторым заместителем. Так что никаких тревог…
Я прервался, удивленно глядя на разлетающийся в щепки воротный столб, а еще через секунду оказался сбит на землю чем-то темненьким и вкусно пахнущим.
Анализ. Сияние. Есть!
Припаркованная машина мешала снайперу, но не мне.
— Кривой! На чердаке домика. — я совсем невежливо и неаккуратно стряхнул с себя Сафарову. — Да пустите вы меня. Он уже убегает!
Сказал, тут же поднялся, а затем щедро отмерил несостоявшемуся ликвидатору черного песка и рванул в его направлении.
— Куда⁈
Злобный женский вопль проигнорировал. Добыча важнее! Ну а то, что у меня из оружия только азарт — дело второе. Переборщил я с Несчастьем. Как бы не сдох он раньше времени, но и развеивать не буду — жалко песочка.
Ветер свистел в ушах. Позади раздавались какие-то шлепки, а я не отключал Сияние и несся вперед.
Успеть! Должен успеть! Зачем? Да хрен его знает.
Три сотни метров по пересеченке за тридцать секунд? Легко! Анализ позволял ускорять сознание до невероятных величин и тело подстраивалось.
Пыталось подстраиваться. Однако такие скорости не предназначены для человека. Вывихи, разрывы связок, жуткая боль в мышцах на следующий день и чудовищная усталость — вот расплата за запредельные нагрузки. Масяня пару раз помогала, но не обращаться же к ней постоянно. Дружба дружбой, а борзеть не стоит.
Кривой — определенно мужик, но больше ничего определить не получалось. Слишком много крови по роже размазано и она продолжала толчками покидать ползущее тело. Из разорванной артерии бил настоящий фонтан.
Мужик попытался подняться, схватившись за забор. Старая доска не выдержала и сломалась, а следом часть забора завалилась на полутруп, похоронив того под собой.
Пока еще полутруп, но кривой стремительно приближается к черте, за которой лишь тьма и вот-вот ее перешагнет.
Черт! Перестарался.
— Что? Что здесь произошло⁈
Я обернулся к настороженно оглядывающейся Сафаровой и усмехнулся. Босая воительница держала под прицелом крошечного пистолета кучу шевелящегося мусора, в которую превратился трухлявый забор. Угрозы нет, поэтому отключил Анализ и усмехнулся еще шире.
— А разве это не очевидно, товарищ старший лейтенант? — кивнул в сторону дома. — Убийца так торопился сбежать, что споткнулся на выходе из подъезда. Потом упал и разодрал шею об во-он ту ржавую урну. Руку еще сломал вдобавок, а может, и ногу. Потом дополз досюда и на него упал забор. Видите, сколько крови потерял, пока полз?
Рядом со мной замер запыхавшийся водила с пистолетом, направленным в землю. От кого он меня прикрыть решил? От забора? Или от зевак, быстро собирающихся вокруг?
— Уходим! — мгновенно сориентировалась босая брюнетка. — Он мог быть не один.
— Мог. — не стал спорить я. — Но он был один. Вернее — пока еще один, но скоро и этого не станет.
Я с сомнением посмотрел на переставшую шевелиться груду мусора. Потом оценил Сиянием замершего рядом со мной молодого мужчину в дешевом костюме, но с очень недешевыми пулями в магазине пистолета.
По-любому из коллег Банши. И странно, что даже не Прорывной, но это мы сейчас исправим.
Ну а чего добру пропадать?
— Вас как зовут, товарищ?
— Неважно, товарищ! — рыкнул он в ответ и так злобно зыркнул на народ, что толпа попятилась.
Уважаю! Серьезный мужчина.