Страница 81 из 99
Глава 22
Мелкие неприятности
Я грохнулся на траву, судорожно глотая воздух, но отлежаться не дал рев директора:
— Орлов, живо поднялся и пошел! Живо!
Выматерился про себя, перевернулся на живот, встал на четвереньки и с трудом разогнувшись, сделал первый шаг.
— Кому сказано было — никогда не падать после бега. Можно не подняться! Бег, быстрый шаг, замедление и остановка. Только так!
Хорошо ему рассуждать. Сам Ефимов восседал по центру двора в удобном кресле. Это мы носимся по кругу с мешками песка на плечах, которые добавлены к утренней тренировке именно сегодня. Хорошие такие мешки — килограмм на пятнадцать и все для нас. Вроде немного, но это только кажется.
— Что, тяжело? — не успокаивался директор. — Когда смените на тридцатку — вот тогда будет тяжело, а сейчас всего лишь разминка. Да не бойтесь, не сегодня. Сначала с этим весом работать научитесь.
Сия речь адресовалась мне, Казаху, Васе и Жуке. Остальные пока носились без дополнительных нагрузок.
Пока.
— Вы думаете: «Зачем это мне?». — продолжал разглагольствовать он. — А затем, что ваше выживание будет зависеть от многого. Умение биться кулаками — хорошо. Умение стрелять — еще лучше. Сможете держать Экран в бою — замечательно. Однако чаще всего вы будете куда-то бежать. К схватке или от нее — неважно. Важно то, что со сбитой дыхалкой ни кулаки, ни автомат, ни концентрация не помогут выжить, а лишь отсрочат поражение. Хорошие связки, хорошие легкие и умение двигаться без остановок — вот основа выживания за пределами городов. Эта наука спасет вам жизнь! Так что еще три круга быстрым шагом, два — медленным, десять отжиманий и еще десяток кругов бегом.
Горестных вздохов не последовало. Все всё понимают и готовы продолжать через «не хочу». Лучше так, чем проходить «полосу препятствий» которую старый садист обустроил во дворе на наши же деньги. Лесенки, канаты, столбы, сетки и всегда сырая грязь под всем этим. Не двор, а сказка.
Мечта!
По крайней мере, для одного инвалида, возомнившего себя гуру по выживанию. И очень плохо, что этого типа не свяжешь и не вытащишь за забор. Этого типа мы выбрали сами.
— Закончили! — раздался крик и тут же дополнился негодующим ревом. — Орлов, твою мать! Я кому сказал — быстрый шаг, медленный шаг и только потом остановка? Встал живо и не смей лямки скидывать!
Злобно зыркнул на властолюбца, но на ноги все же поднялся и требуемое выполнил. Ничего, все это действительно когда-нибудь пригодится.
Из воспоминаний чужака ясно прослеживалась закономерность — чем старше он становился, тем сильнее корил себя за отсутствие должного внимания к физической форме в «своё время». И тем не менее продолжал жрать в три горла, пить по выходным и выкуривать по пачке сигарет в день.
Ах да. И еще играть в игры на компе. Чудная штука, конечно, но если быть честным с собой до конца, то без курева, бухла и вредной жратвы я бы обошелся легко. Однако игры сумели меня зацепить даже через воспоминания. Подсел бы однозначно.
Тренировка закончилась душевой, которую первыми оккупировали девчонки. Затем сытный, полезный и весьма дорогой обед, а следом народ разбился на группки по интересам. Кто-то смотрел новости, кто-то читал или спал, а кто-то предавался беседе.
— Николай Егорович, а в новостях говорили, что некоторые препараты можно и до восемнадцати принимать. — мудро изрек Вася. — Вот если бы мне троечку, например, то я бы стал куда сильнее. И быстрее.
— Стал бы. — кивнул Ефимов и не думая спорить. — Препарат на регенерацию вкупе с усиленными тренировками дает быстрый прирост мышечной массы. Тебе осенью уже в училище поступать и пришел бы ты туда здоровее всех. Настоящая машина разрушения! Вот только не дам я его тебе.
— Почему? — насупился парень. — По телевизору говорили, что если в малых дозах, то…
— То придешь ко мне, когда тебе сорок стукнет и голову оторвешь. — не дал ему договорить директор. — Ну а как иначе? Тебя же от запаха майонеза вширь разносить будет, а про сладкое вообще молчу. По четыре часа в день на тренировки тратить придется, чтобы дружочка твоего сало с брюха и ляжек не раздавило. Все у всех индивидуально и если седой дядя в очках что-то там говорит по телевизору, то пусть говорит. Рисковать не будем.
— До сорока еще дожить надо. — по обыкновению насупившись, буркнул Вася.
— Доживешь и переживешь, если поменьше всяким «умным» дядям верить будешь. Ты думаешь, я о тебе забочусь? Я о себе забочусь! Жизнь у меня теперь длинная планируется и надеюсь, что счастливая. Очень не хочется, чтобы однажды ко мне в дом ворвалась гора жира с мясом и голову оторвала. Так что обойдешься!
Немного посмеялись шутке, а затем я отлучился в медкабинет. Свои Дары тренировал ежедневно и сейчас Сияние показывало нечто странное.
— Здравствуйте, Светлана Семеновна. У вас все в порядке.
Я еще на подходе развеял остатки Несчастья над брюнеткой, а то в моем присутствии оно всегда расходуется куда быстрее и куда более фатально.
— Уйди.
Комитетчица сидела на полу, прижавшись к стене и тихо всхлипывала, не поднимая глаз.
Я посмотрел на нее пристальнее. Затем оценил обломки стула, не выдержавшего веса легкой девушки и снова взглянул на Сафарову. На левой туфле сломан каблук, колготки разорваны в трех местах и под ними угадываются синяки, а местами и пластырь телесного цвета. Одной пуговицы на пиджаке не хватает, а сам он заляпан в чем-то желтом. Ногти обломаны и пальцы также украшены пластырем.
Да-а, помотало даму Несчастье. Который этот день уже? Шестой? Однако пришла ведь. Упертая.
Поэтому и я никуда уходить не собирался, а вместо этого присел рядом и оперся на стену.
Некоторое время помолчали, но ничто не длится вечно.
— Иногда очень нужно выговориться, чтобы оставить нехорошее позади и двигаться дальше. — начал я, разглядывая линии между плитками кафеля на полу. — Мое «нехорошее» позади, Светлана Семёновна. Отчаяние домашнего мальчика, чьи следы заметала вьюга. Ежедневный страх и голод загнанного в конуру ребенка. Ужас жертвы, прикованной к кресту психопата. Я все это помню, живу с этим, но уже не боюсь об этом говорить. А вы? О чем не боитесь говорить, вы?