Страница 75 из 99
— Вы, как всегда, обворожительны, Мария Владимировна. Кстати, позвольте представить вам мою близкую подругу и по совместительству Эмпата — Евгению Альбертовну Боголюбову.
— Очень приятно. — Масяня приветливо кивнула, с иронией во взгляде рассматривая свою уменьшенную копию.
— Это взаимное чувство, Мария Владимировна. — с достоинством королевы выдала Жука, но заалевшие щеки выдавали крайнюю степень волнения. — Понимаю, что сейчас вы очень заняты, но возможно, нам представится случай обсудить дела города за чашечкой чая?
— Непременно, Евгения Альбертовна, но действительно — в другой раз.
Голос Центровой и полутоном не выдал того моря веселья, что плескалось в озерах глаз.
— Мария Владимировна, как закончите процедуры — задержитесь, пожалуйста, в медкабинете. У меня к вам важный разговор. — я еще раз на долю секунды врубил Сияние и уточнил. — Это не займет много времени.
Масяня кивнула и они с Ефимовым удалились.
— Чашечкой чая?
— Да заткнись ты нахрен! — Жука упала в кресло, подтянула колени к лицу и спряталась в них ото всех. — Я совсем не то сказать хотела. Вот же дура, дура, дура! Дела города… Дела города! За чашечкой чая! Как такое вообще в голову прийти могло⁈
— Ты чего? — удивленно буркнул Вася. — Нормально же прошло. Она улыбалась ведь, а чувствовала чего? Ты ей понравилась?
Девчонка вынырнула из укрытия тощих коленок, бросила на парня уничтожающий взгляд, спряталась обратно и неожиданно разревелась.
Ее тут же кинулись утешать, по крайней мере, женская часть стаи, а я по-тихому смылся. Ну их нафиг — сопли эти. Лучше у кабинета подожду.
Довольный Ефимов покинул небольшой медицинский кабинетик довольно быстро, но я не спешил занимать кресло пациента.
— Ну и как он?
— Ваш директор? — Масяня устало зевнула. — Теперь Исцеление займет больше времени. Это с обычными людьми все просто. С Прорывными уже сложнее, а уж с Одаренными и вовсе тяжело. Трудно убедить тело выздоравливать, если оно не только уверено, что все в норме, но еще и сопротивляется. Не берите в голову, Андрей Михайлович — я сама только учусь и еще не все понимаю. Так что вы хотели?
Все же присел на краешек кушетки и попытался правильно подобрать слова, дабы не спалиться.
— Видите ли, Мария Владимировна, после завершения всех этих событий у Енисея, уже тут дома, я как бы осмотрел себя. Вернее, не себя, а свою ауру. Сложно объяснить, но себя я могу «видеть» целиком. В общем, я обнаружил паразитные эм-э… Образования! Да, назовем их так. Я обнаружил паразитные образования и избавился от них. Как выяснилось — это я тоже могу. Понятия не имею за счет чего, но могу.
— Проклятия? — глаза Центровой зажглись интересом.
— Нет, скорее, метки слежения.
— Ничего удивительного, Андрей Михайлович. — Масяня откинулась на спинку стула и соблазнительно потянулась. — Вы теперь — личность известная. Шестнадцать Одаренных за день против пятидесяти двух за весь прошлый год. Абсолют! Известность вы обрели такую, что это мой последний визит в Новую зарю. Не хочу засветиться в блеске славы ТОГО САМОГО Орлова. Мое дело требует сумрака, знаете ли.
С неудовольствием посмотрел на зевающую красавицу, но не дал сбить себя с мысли.
— Про Абсолют — это еще проверять надо. — буркнул и перешёл к делу. — Знаете чем отличается метка слежения от метки Проклятия? Я не функцию, а про как бы «внешний вид». Вернее, не совсем внешний вид, ведь Проклятия как бы расползаются. И как бы…
Поняв, что пытаюсь объяснить слепцу цвет апельсина, отбросил эту затею.
— Короче — от метки слежения уходит что-то типа невидимой нити к ее хозяину. Так понятно?
— Понятно. — Центровая вновь весьма заразительно зевнула. — А если еще короче?
— А если еще короче, то на вас метка слежения.
Все изменилось сразу же. Вместо развалившейся на стуле кошечки, передо мной стояла взбешенная фурия. Разве что молнии из глаз не метала.
— Снять можешь?
Фамильярное обращение не принял во внимание. Отвечать, что и сам собирался предложить помощь, тоже не стал. Все же одно дело смахивать ладошкой всякую дрянь с собственной проекции в личном пространстве, а снимать метку с ауры другого — это нечто иное. Очень хочется попробовать и очень хочется получить обратную связь от подопытного. Тем более что сама подопытная явно не против.
— Попытаюсь, но за результат не ручаюсь. Все же это работенка для Чистых, а я так — самоучка. Может и не получиться. Вы точно согласны?
— Точно! — жестко лязгнула Масяня и намного мягче добавила. — Я почему-то уверена, что у вас обязательно получится, граф. Честно говоря, я уже потерялась в ваших талантах и с трудом представляю, что у вас может не получиться.
— Не перехвалите, сударыня. — не стал терпеть и поморщился от столь грубой лести. — Аура окружает тело на расстоянии чуть менее сантиметра. Метка расположена напротив сердца и одежда будет мешать. Курточку и футболку снимите, пожалуйста.
Масяня взглянула на меня весьма странно, а потом в ее огромных глазах заплясали чертики.
Легкая летняя куртка легла на спинку стула и белая футболка последовала туда же, а я едва не забыл, как дышать. Трудно помнить о подобных пустяках, когда на расстоянии вытянутой руки перед глазами появляется такое. Идеальная грудь четвертого размера с небольшими розовыми…
Черт возьми!
— Вы не носите бюстгальтера. — с хрипом вырвались из горла, остатки воздуха.
— Все именно так, Андрей Михайлович. Стесняет движения.
В подтверждение своих слов чертовка повела плечами, колыхнув бюстом.
Мои ноги стали ватными, пульс участился до скорости пулеметной пальбы, а сердце перекачало всю кровь в щеки, уши и…
Да что ж такое!
— Мария Владимировна, мне нужно сконцентрироваться. — сглотнул комок и все же смог поднять глаза и взглянуть в ее голубые омуты. — Прикройтесь, пожалуйста.
Взял ее руки и сам приложил их к нужным частям тела.
— Вот так.
Теперь закрыть глаза. Вдохнуть, выдохнуть и повторить еще раз, выбрасывая из головы…
— Как вы умудряетесь быть таким милым, граф?
— Мария Владимировна, вы мне не помогаете!
Начать сначала. Глубокий вдох, медленный выдох. Повторить.
— Мы с вами только друзья, граф. И если уж быть до конца откровенными друг с другом, то я предпочитаю девушек. Они более чувственны и…
— Масяня, твою мать! — я открыл глаза и злобно уставился на нее. — Ты сейчас либо заткнешься, либо валишь нахрен к Чистым. Поняла⁈