Страница 73 из 99
Глава 20
Выходной
— Вы вообще понимаете, что творите⁈ Ребенок едва не истощил себя, пока помогал взрослым в их делишках. Мой воспитанник! — тон директора немного смягчился. — Андрей Орлов идет на поправку, но без моего ведома ни о каких новых задачах не может быть и речи. По-хорошему ему нужен наставник, но такого нет. Поэтому — отдых и еще раз отдых!
Кто-то что-то ответил. Что-то и куда тише сказал Ефимов, а затем визитеры прошагали по коридору и удалились. Спустя еще десяток секунд в комнату отдыха ввалился директор и тяжело опустился на стул.
— На этой неделе всех Прорвавшихся ждут в СОБе — будем получать документы Одаренных. Точное время обговорим позже.
— А почему нас с Ксюхой нельзя было… — начала было Санька, но я ее оборвал.
— Потому что вы не готовы! Ну сколько можно? Я же говорю — чуйка у меня работает. Сдохнете и бросят вас в печку!
— А может…
— Ша! — в этот раз ее оборвал Казах. — Угомонись. Андрей в этих штуках не ошибается. Сказано позже — значит, позже. Пока подберем тебе кривого пожирнее. Чтоб наверняка!
— А, ну тогда ладно. — серьезно кивнула девчонка. — Прям самого пресамого найти надо. Чтоб наверняка!
На этой ноте простая детская жажда убийства иссякла, но тема Одаренных все еще будоражила умы.
— Николай Егорович, а вы теперь можете мороженое делать?
— Нет, Александра, мороженого делать не могу.
— А если взять стакан сока, подкинуть его и вы шваркнете, то сладкая сосулька получится?
— Ледяное копье, а не сосулька, балда ты. — рассмеялась Варька. — Сладкое ледяное копье получится?
— Не получится! — ответила Жука за Ефимова. — И дело не в самой сосульке, а в том, что она может. Промораживать цель на расстоянии в сотню шагов — это очень круто. Наш директор теперь самый настоящий боевик. Пусть только сунутся!
Фраза девчонки пришлась по душе всем. Раздалось дружное гудение, а комнату отдыха пронзили многозначительные взгляды. И неважно, что никого конкретного она ввиду не имела — всегда есть кто-то, кому захочется попробовать тебя на зуб. Так что иметь поддержку столь серьезного Одаренного весьма полезно. Даже одно его наличие остудит головы многих дурачков.
Остудит. В буквальном смысле остудит.
Ледяные копья Ефимова сами по себе хрупкие и медленные. Такие даже об деревянную доску разбиваются на мелкие осколки, но их назначение не пробивать цель насквозь, а замораживать ее. Та же тестовая доска рассыпалась потом на части от легкого прикосновения.
А что тогда будет с мясом? Особенно с глупым двуногим мясом? Аж дрожь берет от перспектив.
Жаль, с Варькой не получилось, но даже так — вышло неплохо. С ее еле-еле просматривающейся искоркой на большее претендовать нельзя, а так хоть прорвалась. Причем доставили ее на набережную на той самой Волге, которую и мне предлагали. Так что девчонка довольна, как слон.
Ну а с мелкими… С ними придется обождать. Сам не понимаю, по каким признакам это определил, но «знание» пришло и у меня нет повода не верить самому себе. Хрума точно прорвется, а Санька получит Дар. Прослежу за этим, но потом.
— Николай Егорович, а чего вы с ними ругались? — спросил я. — Нам ведь так или иначе нужно ехать документы получать.
— Так то да, но не все так просто. — спокойно ответил директор. — Понимаешь, Андрей, со всей этой кутерьмой остался не решенным кадровый вопрос. И дело вовсе не в том, что нужных нам людей не найдется. Найдутся, но сколько и чьи? Теперь и военные не упустят возможности устроить в интернат своего человека. Так что это не нам нужно обождать, а им нужно время, чтобы договориться.
— Так зачем вы ругались тогда? — теперь уже Жука заинтересовалась.
— Чтобы дать им всем возможность договориться не здесь. Понимаешь? То, что я их всех выставил за дверь — это не грубость, а жест великодушия. Я как бы доверил этим людям принять решение за нас, что они и так собирались сделать. Теперь они пришлют своих агентов влияния, которых мы внимательно осмотрим, взвесим и примем решение — оставляем или нет. Все просто.
— Ааа, ну теперь все понятно. — серьезно кивнула Санька, абсолютно ничего не поняв.
— А ничего, что нас могут подслушивать? — все не могла угомониться Жука.
— Нас абсолютно точно подслушивают. — все с такой же улыбкой ответил Ефимов. — Тут дело такое — все всё понимают, но делают вид, что работают по регламентам и по закону. Ну не могут люди на таких должностях просто взять и договориться по-хорошему. Им нужно обязательно попробовать продавить свои интересы и потом отчитаться вышестоящему руководству. Я тебе больше скажу — сегодня нам, наконец, проведут два телефона и прослушивать нас станут вдвое усердней, но ведь это не повод отказываться от телефонов. А то бегаешь до таксофона по улице, как не пойми кто.
— В смысле: ковыляешь по улице, как сильный Одаренный? — поддела его ехидина.
— Ну, «ковыляешь» — это не надолго. А про «сильный Одаренный» — это точно не про меня. Лесть приятна, конечно, но мой Дар слаб на фоне твоего или Игоря.
— Слаб? — вот теперь в голосе девчонки послышалось искреннее удивление. — Почему? Вы ведь такое можете!
— А какое «такое», Евгения? Устранение противника? Твой радар работает всегда, а направленные лично на тебя эмоции уже сейчас чувствуешь с двух десятков шагов и можешь просто убежать. Игорь? Ну, его возможности в боевом применении — полнейшая несуразица. Зато по всему городу вонь до сих пор жуткая, а у нас воздух чистый, как в горах. Однако и он может вмиг поставить между собой и противником завесу из двух десятков условно черного цвета из непрозрачных шаров. Я уже не говорю про его проекты по созданию промышленных фильтров — это огромные деньги! А у меня что? Формирование Ледяного копья — три секунды. Полет до цели в десяти метрах — еще секунда и две секунды на заморозку. Итого — шесть секунд.
Рука ветерана метнулась под лацкан пиджака и в лоб девчонки уставилось вороненое дуло пистолета.
— Две секунды! — жестко заявил директор опешившей воспитаннице и спрятал ствол обратно. — Недооценивать Одаренных — опасно, но и переоценивать нельзя. Многие сложили головы из-за переоценки собственных возможностей. Я научу, как избежать таких ошибок.