Ожившая невеста некроманта

Глава 33

Влюбленным запреты нипочем

Это она. Я узнала ее сразу, едва увидела по ту сторону стекла, блокировавшего ее магию. Но даже через него она почувствовала меня, и ее полный ненависти взгляд впился в меня.

Малакай провел меня внутрь достаточно просто. Нужно было только указать, что я выжившая жертва и свидетель. Я ожидала, что при виде меня фантом сорвется, потом что она явно меня за что-то ненавидела, но нет, она просто прожигала меня взглядом.

— Ты точно видела ее? — уточнил Малакай.

— Да.

Малакай взял со стола журнал, в который спиристам удалось записать хоть немного информации по этой гадости. К сожалению, она раскололась только вчера. До этого им почти ничего не было известно — так сказал Малакай.

— Анника Грентин, рожденная три столетия назад в простой, я бы даже сказал бедной семье. Владела сильным эфиром, благодаря чему смогла поступить в КАС и закончить его с отличием. Работала в управлении секретарем у моего прадеда.

— Значит, они были знакомы?

— Да. Информации немного, но то, что она сказала, удалось подтвердить. Отряд исковиков копается в архивах дальше, скоро узнаем чуть больше.

Я подошла ближе к стеклу, и фантом сощурилась, не отводя от меня взгляда.

— Анника, верно?

Она едва заметно вздернула подбородок, с вызовом смотря на меня.

Раньше она напоминала бешенное животное, но, впитав слишком много эфира, стала осознавать многое. Поумнела. И даже сейчас, когда ослабла, смотрела так, будто была живой.

— Аделаида, — ее голос был жутким — у меня по рукам понеслись мурашки.

— Я Мэвис.

Малакай подошел ближе, встав у меня за спиной, но фантом даже не взглянула на него.

— Думаешь, ты победила, Аделаида? Нет! — дернулась она, напугав меня так, что я вздрогнула, шагнув назад. — Я уничтожу тебя! Уничтожу!

Она сорвалась, что могло привести к проблема, и Малакай позвал меня, подталкивая к выходу.

— Малькольм мой! Был! И будет!

— Подожди.

— Мэвис, она на грани.

— Ты вернулась из-за него? — спросила я.

— Я его и не покидала! Все это время была рядом, но ты, гадкая мерзавка, разлучила нас! Снова! Твоя отвратительная магия не достойна касаться его души! Она моя! Моя! Моя! МОЯ!

Она закричала так громко, что замигал свет и в конечном итоге погас через несколько секунда, а я прижалась к Малакаю в испуге.

— Уходим, — велел он строго.

Приобнимая меня, он повел меня в свой кабинет, где я смогла отдышаться и прийти в себя.

— Спасибо, — я взяла у него из рук стакан с водой.

Пока мы молчали, обдумывая услышанное, я успела осмотреться. Еще ни разу я не была в управлении и не видела второе место работы моего жениха. Не скажу, что этот кабинет сильно отличался от того, что в академии, но тут на столе Малакая я нашла свою фотографию в рамке.

— Ты серьезно? — Я посмотрела на него с улыбкой.

Никогда не видела, чтобы он смущался, и умилилась от того, как у него немного покраснели щеки.

— Серьезно. Разве я не могу иногда отвлекаться от работы на свою любимую невесту?

Поставив фотографию, я подошла к нему, встала на цыпочки, но так как даже так была ниже, сжала пальцы на рубашке Малакая и потянула его к себе для поцелуя. Он был глубоким, страстным и очень вкусным.

— Значит, любимая? — прошептала я.

— Больше не вижу смысла утаивать, — он притянул меня к себе.

Это отвлекло нас обоих от главного, но очередной звонок Малакаю спустил с небес на землю.

— Что на этот раз?

— Вызвали по работе. Я вызову тебе маджикар.

Скитти и Чокко уже были в моей комнате в общежитии — добрались сами, когда я зашла внутрь. Скелет вел себя все так же странно. Смотрел в одну точку и был слишком молчалив, а когда я узнала, что случилось, просто проигнорировал меня.

— Ты знаешь, что с ним? — спросила я у Чокко.

Он лишь развел лапками и покрутил пальцем у виска.

Пока я готовилась к завтрашним занятиям, никак не могла сосредоточиться, потому что поведение скелета было странным. Написала по этому поводу Малакаю, и он заверил меня, что иногда он погружается в подобный сон, и это меня немного успокоило.

— Пойдешь со мной? — узнала я у Чокко, и он, как по дереву, забрался мне на шею.

На ночь в расписании стояло два занятия. Одно из них проходило на кладбище. Чем-то оно напомнило мне эгд, но на нем мы учились определять, есть ли в мертвеце помимо магии чужая душа.

Это занятие вели два магистра — один от нас, а второй от ритуальных некромантов.

Первая половина прошла достаточно спокойно — если не считать того, что Чокко напугал одного из умертвий. Оно, решив сбежать, запнулось, и, упав, врезалось головой в острый камень. С ним же он встал с земли, и уже напугал Чокко, который чуть мне волосы не выдрал, пока пытался в них спрятать свою трясущуюся кричащую жопку.

На второй половине занятия начался бедлам, потому что мы стали практиковаться в поиске души, которую наш магистр перенес в умертвие. Для каждого из нас это оказалось слишком тяжело, а так как среди нас были слишком одаренные, их магия подействовала на умертвий, и те набросились друг на друга.

Досталось всем, и мне — тоже. Один из мертвых, когда тому открутили голову, упал на меня и чуть не раздавил. Лиам снял его, но ущерб уже был нанесен, поэтому когда мы с другом уходили с кладбища, я морщилась от боли в ребрах.

Малакай нашел меня в моей комнате в общежитии уже после занятий. Он не смог мне подробнее рассказать о деле, с которым разбирался, но поделился, что виновного в смерти девушки не нашли, и это точно был еще один фантом. Поймали след, указавший на это.

То, что некоторых жертв убила фантом — Анника, в самом начале расследования выяснили быстро, потому что она буквально показывалась на глаза, преследуя меня. Но конкретно с тем делом, возникшем после посвящения, возникли проблемы. Теперь же стало известно, что это сильная сущность — куда сильнее Анники.

— Уходишь? — спросила я, когда он взглянул на наручные часы.

Чокко сейчас развлекался в ванной — купался. С недавних пор он полюбил хлюпаться в теплой воде. А Скитти отправился к себе в том же состоянии, словно был под гипнозом.

— Уже поздно. Тебе нужно поспать.

— А если я не хочу спать? — Я прикусила губу. — Или не хочу спать одна?

— Мэвис…

Я подошла к нему, и он притянул меня еще ближе. Его руки тут же по-хозяйски легли на мою попу.

— Это дома мы можем вести себя откровенно, но здесь лучше не показывать, насколько мы близки.

— Ты видишь в комнате кого-то кроме нас? — спросила я.