Страница 64 из 72
Глава 32
Карим
– Объясни мне, куда ты меня везешь, Карим? Мне страшно, я боюсь, ты не можешь со мной так поступить. Почему ты так жесток? Карим? Почему? Не молчи, не мучай меня. Пожалуйста, я же тебя любила, я же для тебя всё… Всё отдала, я только тобой жила… А ты меня куда-то спрятать хочешь?
Диляра уже не выла и не устраивала истерики, лишь тихо скулила, умоляя о снисхождении. Требовала объяснить, куда мы едем. Местность была ей незнакома, и она с ума сходила от нервов и волнения.
Поздно. Пощады не будет. Я взял от Диляры то, что мне было нужно, а сейчас необходимо обезопаситься от нее, чтобы не пострадали мои будущие планы. Важно, чтобы она не позвонила родне и не предупредила их.
Она мешала мне думать, и я бросил на нее суровый взгляд.
Вздорная баба вмиг замолкла и скукожилась на переднем сиденье.
Перед глазами мелькали встречные автомобили, словно выпрыгивающие из темноты, их фары ярко ударяли по сетчатке, но вскоре дорога стала пустынной. Мы добрались до точки назначения.
– Куда ты меня привез? – всполошилась Диляра, шаря глазами по окнам машины и выглядывая наружу.
– Посидишь здесь какое-то время под охраной. Не переживай, всё необходимое для тебя здесь будет, кроме телефона.
– Что это за место? Зачем это, Карим? Почему ты меня связи лишаешь? Как я буду работать?
– Много вопросов. Выходи, – гаркнул на нее и сам покинул салон.
Размялся. Жадно глотнул воздух свободы и надежды. Всё еще было очень зыбким, и не факт, что все планы сбудутся, но по крайней мере я добрался до финальной точки.
Скоро всё закончится, и я освобожусь от груза, бросив все силы на завоевание моей любимой непокорной женушки, чьи губы всё еще отзываются на мои поцелуи.
Через час-два сюда должен приехать Амир, я скинул ему СМС по дороге, что наш план близок к завершению. Час расплаты для Асхатовых настал.
Мы целый год готовили их крах, и я никоим образом не выдал себя перед Дилярой, изображая ее мужа. А для ее родителей я был любимым зятем.
Все поверили, что я забыл свою первую русскую жену и нашу дочь.
Мне удалось их обмануть, убедить в своей верности и благонадежности.
Через Диляру я получал сведения о делишках их семейки, оформлял нужные мне документы, финансовую отчетность, за их спиной подгребал под себя их конкурентов, по кирпичикам разрушал их бизнес. Под моим началом работала целая команда.
Мы действовали хитро и безжалостно, чтобы оставить их ни с чем.
Достойная расплата за то, что они со мной сделали. Со мной и Амиром.
В тот злополучный вечер, когда Муслим якобы напал на племянницу и пропал без вести, а Хабибулай дал мне полный расклад о том, как будут развиваться события, я мог пойти ему наперекор – и тогда бы Амир точно загремел в тюрьму.
Они бы подтасовали факты, нашли улики и подкупили свидетелей.
Он бы не отвертелся, я не мог так рисковать братом, потому принял решение провести собственное расследование и заодно вывести всех причастных на чистую воду.
И наказать по всей справедливости. Но простых законных способов наказания мне стало мало. От тюремных сроков они бы откупились, даже если бы я доказал их виновность в заговоре против меня и Амира.
Мне нужен был их крах. Я хотел видеть их унижение, страх, отчаяние.
Всё то, что испытал я, когда понял, что по своей горячности потерял жену и дочь.
Одного восстановления справедливости мне было мало, я жаждал мести. И эта месть погребла под собой мой брак. Я понял это, признал свою вину. Но не смирился. Никогда я не смирюсь, что Полина больше не моя. Она будет моей снова.
Сжал кулак, физически подкрепляя данное себе обещание, и поволок упирающуюся Диляру в дом. Он стоял на отшибе, об этом месте мало кто знал. Купил его однажды, когда нужно было вложить внезапный доход. Загородный дом показался неплохим вложением средств. Недвижимость всегда растет в цене. Ее можно в случае чего продать.
Вот теперь дом пригодился. Как только мы подъехали, в доме загорелся свет, зажженный охранниками, так мы условились. На подступах к дому срабатывали датчики движения, так что по мере нашего приближения мягкий свет расстилался по темной траве.
– Располагайся здесь. Выйдешь, когда подпишешь признание о том, что твоя семейка задумала сделать с моим братом, – швырнул Диляру в кресло в гостиной, отделанной деревом. – Рыпаться не советую. Умолять меня – тоже. Байки про беременность своим любовникам будешь рассказывать.
– Любовникам?! Ты в своем уме, Карим? О чем ты? Я тебе верна!
– Не надо пафоса, Диляра, или мне предоставить тебе снимки и документы из клиники? Сколько абортов ты сделала? Напомнишь? Два или три?
Жена побледнела и приросла к креслу, хлопая испуганными глазами.
– Ты знал?
– А ты серьезно меня за слепого дурака весь этот год держала?
Я хмыкнул, ни на секунду не отрывая взгляда от бледнеющего лица Диляры. Казалось, все краски спали с него разом, будто вся кровь моментально отхлынула вниз.
– Но ты никогда не говорил… Даже виду не подавал… – прошептала она так тихо, что я мог бы и не услышать, если бы не прислушивался.
– А ты до сих пор не поняла расклад, Диляра? Я тебя не люблю, никогда не любил и не полюблю. Мне всё равно, с кем ты спишь. В моем сердце есть и будет место только для Полины и наших с ней детей.
Диляра, едва услышала имя моей бывшей жены, вся подобралась и прищурилась, как перед броском. Кобра, не иначе. Следом и потек ее яд.
– А как же наш ребенок, Карим? – Она демонстративно положила ладонь на свой плоский живот. – Я, может, и позволила себе слабость, но я правда беременна, любой гинеколог это подтвердит.
– Не неси чушь. Я всегда предохранялся. Еще не хватало иметь от тебя детей.
– Уверен? – усмехнулась она. – А как же та ночь после корпоратива? Ты тогда особо не сдерживался в своих возлияниях. Я терпела и ничего не говорила, когда ты пьяный принимал меня за жену, так что не тебе упрекать меня в любовниках! В любом случае это точно твой сын. Я, может, и позволяла себе слабости в браке, но ты сам виноват. Думаешь, я не чувствовала твою нелюбовь? Что ты страдал по своей шлюхе бывшей?
– Закрой свой рот! Никогда не смей говорить в таком тоне о Полине, усекла?! – рявкнул я так громко, что Диляра аж вздрогнула. – А насчет гинеколога не сомневайся! Как только найду, так сразу его притащу сюда. Надоело уже слушать твои лживые речи, змея!
Я уже не мог сдерживаться, испытывал неимоверную злость на Диляру. Вся ее семья выпила у нас достаточно крови, хватит с меня.