Страница 61 из 77
— Найдите тренировочный меч. У круга, у стены, где хотите. Он должен быть в крови, чистить его сегодня никто не успел. Несите сюда и не трогая лезвие голой рукой.
— А если его уже унесли в оружейную?
— Тогда переройте оружейную!
— А если… — попытался добавить ещё один вопрос парень, но на него так посмотрели, что он тут же умчался.
Сорра задержалась в дверях ещё на пульсацию и добавила, уже тише, будто самой себе:
— На дереве техники держатся плохо…
И скрылась внутри. Тавр взорвался первым.
— Это они… Вельты! — прошипел он. — Выплевки Шалхов. Они колбу подменили, при всех доказали, что это они подменили. Значит, и меч могли. У них судья внутри школы был, свой, он к оружию подходил столько раз, сколько хотел!
— Что-то я не уверен, — покачал головой Варис.
— А кто ещё⁈ Кому это надо⁈
— Мы. Этого. Не знаем, — произнёс медленно я.
Он захлебнулся и уставился на меня.
— Ты чего защищаешь эту дрянь?
— Никого я не защищаю. — Держал голос ровным, хотя внутри поднималось. — Я говорю, что мы не знаем. Скажешь во дворе «Вельт отравили Одра», а завтра выяснится, что нет… и что тогда? Ты ответишь за свои слова перед Великой Семьёй?
Варис медленно кивнул.
— Он прав.
— Да вы издеваетесь…
— Я тоже думаю на них, — добавил Варис. — Только думать и объявлять это разные вещи. Пусть Сорра найдёт меч и во всём разберётся.
Тавр сплюнул и отошёл к противоположной стене. Сарн смотрел на меня.
— Выходит ты выбрал именно тот меч, на котором была техника? — спросил он.
— Взял, первый попавшийся, — поморщился я. — Или ты думаешь, что я за одно с теми, кто это сделал?
— Я ничего не думаю, — он отвернулся к стене.
Ну отлично, ещё чуть-чуть… и я стану человеком Вельт. Как это всё у них в голове уложиться? Я даже не знаю, но сейчас нужен кто-то, кого можно винить.
— Есть!
Крик вырвался в коридор через полосу света. Это была Мейна.
— Есть, пошёл!
Внутри загремело, кто-то опрокинул табурет.
А потом я услышал шумный и сильный вдох.
— Сам, он сам дышит, — добавила Сорра.
Тавр выдохнул так, что чуть не сел на пол.
— Я знал, — улыбнулся он. — Я же говорил… говорил, что этот придурок так просто не сдохнет. Он же… он же дурак, а дураки живучие.
Голос у него сорвался на середине.
Варис прикрыл глаза и опустил голову. Ничего не сказал, только ладонь у него на боку разжалась, и он позволил себе выдохнуть до конца и тут же скривился.
Бренна у стены беззвучно заплакала, слёзны падали на колени. Она вытерла лицо рукавом раз, потом второй, разозлилась на себя и вытерла ещё раз — уже зло, размазав по щеке засохшую с боя кровь.
Сарн отошёл от двери, в которую попытался заглянуть и сел на пол.
Я считал чужие вдохи.
Один, второй… пятый. Ровные они не были, и промежутки между ними прыгали, но они были.
— Источник сжимается! — крикнула Сорра. — Мейна, ставь ниже печать!
И всё оборвалось. Тавр захлопнул рот, Бренна замерла с рукавом у лица.
Ему вернули дыхание, но не спасли. Я опустился на пол рядом с Сарном и упёрся затылком в холодный камень. Просто сидеть не получилось, голова кипела и чтобы себя как-то занять начал раскладывать, то что уже знал.
Одр был ранен кем-то или чем-то ночью. Дальше он сам или ему кто-то помог перевязать рану и наложить глиф. Знал ли он о технике и об отраве? Стоп! Сорра и Мейна осмотрели его в лечебной палатке и ничего не заметили, а они целительницы.
Это значит… что отрава проявила себя позже. И Одр просто не мог о ней знать, решил, что просто рана и всё. Теперь всё выглядит разумно. Вот только что ж это за техника такая? Человека ранят, он отбивается и уходит, потом осматривает своё повреждение и ничего не замечает. Идёт дальше, спит, ест, дерётся. Целитель, если он вообще до него доберётся, видит порез и лечит порез, потому что больше там ничего нет.
А техника всё это время сидит внутри и ждёт… а потом поднимается и идёт не в мясо, а в источник, потому что весь смысл именно в этом. Убить возвышение врага, даже если его получится спасти тело.
Если… споткнулся о своё предположение. Что если активация техники происходит после того как человека пытаются вылечить? Может быть, поэтому отраву сначала не видно и она не чувствуется? Коварно, по-другому и не скажешь. Интересно она активируется именно от печатей или от пилюль и мазей тоже?
Я понимал, что все мои размышления сейчас, просто для того, чтобы занять разум и не дать переживаниям захватить меня. Но было в этом ещё кое-что. Если есть такая… «идеальная» техника, то нужно быть к ней готовым. Не хочу повторить судьбу Одра.
Мысли потекли дальше. Для того чтобы передать её врагу… нужна именно рана или подойдёт и царапина? Я сильнее прижался затылком к камню.
Теперь про того, кто ударил. Это был кто-то сильнее Одра, возможно Узел. И тут я вспомнил, что говорил Одр, про то как ему нужна эта стадия. Выходит его враг на стадии Узла… Вот только зачем он полез к нему сам будучи Ростком второй ступени? Глупость? Нет, из того, что я узнал о нём, он не такой. Значит была причина и какой-то расчёт, что не сработал в итоге.
И Одр двинулся ночью с подготовкой и с расчётом, а вернулся с распоротым боком, чудом, к утру, и не смог даже понять, что в нём уже живёт чужая техника.
Помощник вернулся бегом, держа меч перед собой на вытянутых руках и в сложенной тряпке.
Сорра вышла к порогу сама и не притронулась к оружию. Провела ладонью в пальце над древесиной, и с её пальцев сошла тонкая сетка светящихся линий, легла на меч и медленно поползла от рукояти к концу.
— Ничего, — покачала головой старшая целительница.
Мейна вышла следом и проверила иначе. Она положила ладони по обе стороны от клинка, не касаясь, и держала их так пульсаций десять, прикрыв глаза.
— Чисто, — произнесла она. — Обычная деревяшка без следов печатей или какой-либо техники.
— Значит, не меч? — тут же выдохнул Тавр.
— Не значит, — отрезала Сорра.
Она выпрямилась и растёрла поясницу.
— Одноразовый глиф уходит в тело целиком, — бормотала она не нам, а вслух самой себе. — Печать может рассыпаться в тот же миг, когда сработала. Матрицу можно врезать под древесину, и после активации она выгорит, а дерево останется деревом. Отсутствие следа ничего не значит.
— То есть вы не знаете? — спросил Варис.
Сорра повернула к нему голову.