Страница 60 из 77
Глава 12
Ладонь помощника вошла мне под ключицу и толкнула. Держался ещё я плохо: после давления Ровэна ноги ещё не вернули себе твёрдость, да и кисть распухла до того, что пальцы не сходились, а по всему телу от техники, которой меня выбросили из павильона, до сих пор бежали мелкие иголки. Ухватился за косяк. Дерево скользнуло под ладонью.
— Вон отсюда!
— Пусти, — зашипел я в ответ.
Всё, что я хотел — это убедиться, что с Одром всё в порядке.
— Ты мешаешь!
Второй помощник подошёл сбоку, и вдвоём они выдавили меня в коридор. Дверь не закрыли, её просто перекрыли собой, плечом к плечу, и за их спинами осталась полоса света шириной в ладонь.
В эту полосу и доходило.
— Держи печать!
— Не отпускай.
— Ещё состав, третий, красный ящик!
— Он не тянет.
Что-то металлическое упало на камень и покатилось. Мейна выругалась, коротко и грязно.
— Раз… два… три…
Прислонился я к стене напротив и считал вместе с ним, потому что ничего другого мне не оставалось.
Пять пульсаций… я оттолкнулся от стены и шагнул к двери снова.
— Пусти.
— Тебе сказано.
— Он мой…
Слово застряло, а действительно кто он мне?
— Ты там ничего не сделаешь, — произнёс он. — Ты только мешать будешь.
Пальцы у меня сами собрали ткань на его вороте.
— Рейланд! — это был Варис.
Он положил ладонь мне на запястье и надавил.
— Он прав, — выдохнул Варис. — Отпусти ты им только мешаешь заниматься лечением.
Разжал я пальцы по одному. Шалх… Взял себя в руки: сама мысль, что я ничего не могу сделать, просто жгла изнутри. Обернулся к ребятам. Они стояли неровным полукругом в трёх шагах, там, где коридор расширялся перед лечебной, и глядели на меня.
— Лечением? — хмыкнул я. — Одр не дышит… там уже не просто лечение, а спасение.
— Чего? — переспросил Тавр. — В смысле не дышит? — Он мотнул головой. — Он же… он же совсем недавно был с нами в лечебной палатке.
Он рванул к двери.
— Тавр! — теперь уже останавливал я.
— Да что «Тавр»⁈
Помощники сомкнулись, и он влетел в них здоровым плечом, забыв про лубок на предплечье. Дитя дружины взвыл, но не отступил.
— Так пусть заставят! — заорал он. — Они же целители! Они кости за ночь сращивают! Дышать заставить не могут⁈
Мы его оттащили втроём, Сарн подхватил под мышку, Варис поймал за пояс. Тавр обмяк не сразу, а ещё несколько пульсаций пёр вперёд, как гар на верёвке.
Потом отпустило, и он принялся искать виноватых.
— Это Сорра, — выдохнул он. — Она его смотрела. Она его допустила! Она сказала «жить будет»… а потом занялась Синарой.
— Она сказала «надеюсь», — обронил Сарн.
— Да какая разница!
— Тавр.
— И школа! Это всё Ровэн… да это он виноват.
Он выкрикивал одно за другим, и в каждом обвинении было по крупице правды.
— Как так вышло?.. — спросил Варис.
— Я и сам не понял, — потупил взгляд. — Какая-то техника была использована и потом в нём появилась отрава, что сейчас его убивает.
— Техника? — удивился Варис. — Отрава? Это… ты?
На меня посмотрели все.
— Я?.. — мои брови поползли вверх.
— Рейланд это ты? — тут же вскипел Тавр.
— Подожди ты, — дёрнул его Сарн. — Включи свою горячую голову, откуда у Рейланда такая техника? А?
— Что? — Тавр моргал, пока до него не дошло.
Бренна отошла к стене, привалилась к ней спиной и медленно осела на пол, вытянув больную ногу. Лицо у неё сделалось цвета той стены.
— Он же только что был с нами… — прошептала она.
Никто не ответил.
— Я сказала «пятеро», — добавила она ещё тише. — Там, во дворе. Тавр сказал «нас шесть», а я сказала «пятеро».
— Бренна.
— Зачем я это сказала?
— Ты не накликала, — произнёс Варис. — Ты просто оценила состояние.
Она мотнула головой и уставилась на дверь. С этой пульсации она уже не сводила с неё глаз. Каждый раз, когда кто-то из помощников уходил внутрь и возвращался, Бренна разглядывала его лицо так, будто там написан итог.
Сарн опустил голову.
— Если бы он умер, — обронил он наконец, — внутри перестали бы орать.
— Спасибо тебе за утешение, — бросил Тавр.
— Это правда. Над мёртвыми не орут «ещё раз».
— Он прав, — согласился Варис.
Я стоял и думал о своём. Одр просил проиграть, и я это сделал. Он строил позицию, и я в неё вошёл. Одр подставил под мой клинок собственный бок, чтобы двор поверил, будто рану нанёс я, и я довернул кисть, чтобы удар прошёл выше.
Если он умрёт… выходит виноватым буду я? Пытался понять как мне дальше быть при этом исходе и что со мной будет.
Дверь дёрнулась. Помощники расступились, и в проёме появилась Сорра. Передник у неё был тёмным от края до края, волосы прилипли ко лбу, а рукава она закатала выше локтей.
— Ты, — бросила она мне. — Где оружие?
— Какое?
— Которым ты распорол ему бок.
Внутри у меня на мгновение стало как-то легче. Она не спрашивала, откуда взялась техника, уже сама решила, откуда. Рана есть, значит, техника вошла через то, чем эту рану нанесли. Я был на глазах судей и они бы заметили применение техники, если бы это был я. Во всё виноват меч… Во всяком случае, пока это выглядит так. Выдохнул от небольшого облегчения.
Я мог всё закончить прямо сейчас. Рассказать, что рана старая и Одр пришёл на экзамен с ней. Продемонстрировать повязку и поведать о его ночных приключениях. И если есть хоть капля подозрения, что это я… она тут же исчезнет.
Уже даже почти открыл рот, чтобы всё это выдать, но остановил себя. Нет! Своё слово я держу. Одр просил его прикрыть, и я это сделал. Сейчас, когда он при смерти… правда спасёт лишь меня. Если он выкарабкается, то я буду тем, кто болтает чужие секреты. Не знаю, каков был его план и чего он добивался, но одно ясно: никто не должен узнать, что он покидал школу и был ранен вне её стен.
— Школьный меч, — ответил я целительнице. — Взял у стены перед боем, как все. После поединка оставил у круга.
Сорра сузила глаза.
— Учебная деревяшка… и ты ею вскрыл человеку бок до рёбер?
— Я вложил Тяжёлую Черту, — сказал я. — Он поймал её в упор.
Почти каждое слово было правдой. Я действительно почти применил Тяжёлую Черту и попал рядом с раной. А все увидели кровь сразу после удара. Для этого мы с Одром старались, чтобы всё выглядело именно так.
Потом она повернулась к помощнику.