Страница 61 из 116
- Мне пожалуйста какао и кусочек вот этого тортика. - показала я торт с розами.
- Э-э-э....а мы торты не режем. - растерялась буфетчица. - Но у нас есть пирожные: эклеры, корзиночки, "картошка".
Естественно я знала, что мне никто торт не отрежет, так как советский общепит такое не практиковал. Но мне хотелось хоть немного отомстить за маленькую Лену.
- Я такие пирожные не люблю. - слукавила я, так как пирожные любила разные, правда кроме тех, что были с масляным кремом. Кстати, торт был украшен именно им, но я ведь прекрасно знала, что мне его не отрежут, поэтому попыталась стоять на своём: - Я хочу кусок именно этого торта! Будьте любезны отрезать мне его!
- Да не режем мы торты! - повысила голос женщина, а очередь за мной немного зароптала.
На её возглас открылась дверь рядом с полками, где был расставлен товар и из неё появилась толстая и суровая женщина с химической завивкой на голове и в коричневой юбке с пиджаком, который был ей очень тесен.
- Что здесь происходит? - обвела она всю очередь недовольным взглядом.
- Да вот. - некультурно указала на меня пальцем буфетчица. - Она требует отрезать кусок торта!
- Как это отрезать?! Здесь вам что, забегаловка, что ли?! - пошла она красными пятнами и её тонко выщипанные белёсые брови стали почти незаметны. - Мы их продаём целыми! Отрезать ей, надо же придумать такое!
- А вы значит лучше придумали, да? - хмыкнула я. - Можно подумать, что народ летит сюда со всех концов страны, чтобы купить ваш торт с розами! Товарищи! Вы тоже за тортиками?! - оглянулась я обалдевшую очередь. - Стесняюсь спросить, а когда его сделали?! - спросила я, открывшую в изумлении рот, тётку. - Будьте так любезны, дайте нам с Анной Степановной сертификат качества! Или как там у вас...журнал бракеража*, сертификат соответствия? В общем, несите всё! Это была контрольная закупка! - выкрикнула я свою любимую фразу, не давая вставить работницам общепита ни слова. - Нету документов?! Значит будем составлять протокол!
Я несла полнейшую чушь, а все, кто был свидетелями этой сцены, молчали и даже пикнуть не могли. Анна Степановна изумлённо хлопала глазами, а когда я произнесла её имя, аж вздрогнула. Но устроила я это шоу не только потому, что меня задела за живое ситуация с девочкой Леной. Причина была намного прозаичней - я до ужала боялась предстоящего полёта и...в общем одно наложилось на другое. Как говорится: получите - распишитесь. При этом Алла Николаевна сверлила меня своим взглядом и он мне не сулил ничего хорошего. Ай, да фиг уже с ней! Одним происшествием больше, одним меньше!
- Какой ещё протокол?! - опешила толстая тётка.
- Самый обыкновенный! Потому что я не верю, что у вас их покупают партиями! Для чего вы их тут выставили? Чтобы пустое место на витрине занять или для того, чтобы маленькие дети глазели на них, а потом терялись в толпе, отставая от родителей?!
- Я сейчас милицию вызову! Товарищи! - обратилась она к недовольной очереди. - Прошу успокоиться!
- Ой! Вы прямо с языка сняли! - радостно улыбнулась я ей. - Я как раз хотела вас попросить, чтобы вы позвали милиционеров!
Вот что за дурацкая привычка у взрослых пугать маленьких детей милицией? Что они хотят этим добиться? А я скажу что! Дети потом недоверяют людям в форме! Это тем, кто по сути дела должен быть защитником!
- Юля! - взвизгнула тётя. - Отрежь ей этот... торт, а я сейчас принесу документы!
- Простите, но я передумала. - добившись своего, с милой улыбкой сказала я. - Я возьму "картошку".
Заплатив за какао и пирожное, я отошла и поставила всё это на геридон*. Но не успела я даже откусить лакомство, как с удивлением увидела, что люди, у которых подходила очередь, показывали на торт, а буфетчица отрезала кусочек, клала на плоскую тарелку и ставила её на весы. Вот так вот! Прогресс пошёл! А то выставили, понимаешь, как музейный экспонат и никому не понятно в каком году это произведение искусства произвели на свет.
*****
Летели мы уже часа полтора и я с завистью смотрела на пассажиров, которые спокойно разговаривали между собой, а некоторые вообще спали. Я же не могла расслабиться ни на секунду из-за страха, что под нами тысячи метров пустоты. Наши места с Анной Степановной были самые первые, прямо перед синими шторками, которые отделяли пассажирскую часть самолёта от той, где находился экипаж. Через какое-то время шторки распахнулись и появились две стюардессы с тележкой, которые должны были начать предлагать напитки. Но не успела улыбающаяся стюардесса даже ничего у нас спросить, как внезапно пропал монотонный гул лайнера и он как будто стал падать вниз.
Обоих стюардесс в прямом смысле слова словно прессом придавило вниз и они ползком поползли на свою территорию. Шторки остались немного приоткрытыми и мне было видно, что от давления они еле забрались в свои кресла и тут пристегнулись ремнями безопасности. Тут же наверзу замигала красная лампрочка с надписью "Пристегните ремни!" Обшивка самолёта вся тряслась и было такое впечатление, что он разваливается на части. В следующую минуту лайнер резко взмыл вверх и тут же опять стал падать вниз, вызывая спазмы в животе и тошноту. Все пассажиры мочали и периодически лишь были раздавались сдавленные вздохи и охи. Такие крутые виражи повторялись несколько раз, от чего у меня непроизвольно побежали по щекам слёзы.
Анна Степановна вцепилась побелевшими пальцами в подлокотники кресла и беззвучно шевелила губами. Ну да, я очень хорошо её понимаю. Однажды я как-то услышала фразу, что на войне не бывает атеистов, а сейчас поняла что их ещё не бывает на воде и в воздухе. Я уже попрощалась с жизнью и жалела, что вообще согласилась на эту поездку в Москву, ведь как говорила героиня Маргариты Тереховой в фильме про мушкетёров: "Я слишком молода, чтобы умирать." Неожиданно над головой захрипел динамик и из него раздался жизнерадостный мужской голос:
- Уважаемые пассажиры! Прошу сохранять спокойствие, так как наш самолёт попал в небольшую болтаночку! Вашей жизни ничего не угрожает, поэтому не стоит поддаваться панике. Скоро всё придёт в норму. Приятного полёта!