Страница 18 из 116
- Вы к чему это сейчас? - удивлённо вскинула брови Алла Николаевна.
- Это я к тому, что в некоторых случаях каждый человек строит своё личное светлое будущее, независимо от коллектива. И когда он его выстроит для себя и для своей семьи, то получается , что для него оно уже наступило. А если у каждого гражданина будет своё счастливое настоящее, то и общее светлое будущее ему будет строить намного радостнее и веселее. Или вы не согласны?
- А вот для меня это уже попахивает не социализмом, а буржуазией. - окатила его презрительным взглядом женщина.
- С чего бы это? Вы вон, тоже в ГУМ не за галошами помчались, а за чулками. И в сапогах замшевых ходите, а не в резиновых. Почему бы вам не переобуться в них и не показать обычному трудовому народу, что вы из их роду-племени, м? Вот то-то и оно. - промолвил он, когда Алла Николаевна скривившись, не нашлась, что на это ответить. - А я может и правда последую её совету и куплю домик в каком-нибудь Бахчи-сарае, чтобы на старости лет со своей женой греть кости на юге, да ждать в гости детей с внуками, если они вдруг не захотят переезжать с нами. А заклеивать на зиму окна в сибири, мне уже что-то порядком осточертело, потому что это всё равно не помогает.
А Вениамин Робертович как-то сначала задумчиво посмотрел на Сан Саныча, а в следующую секунду у него на затылке зашевелились волосы. Потому что он вдруг вспомнил, что не далее, как вчера, они с Сан Санычем обсуждали жизнь на пенсии и Сан Саныч его горячо убеждал, что родную квартиру в Красноярске не променяет ни на что. Что этот город не только его место рождения, но и его родителей, а теперь уже и детей. Ещё и в обязательном порядке добавил поговорку про то, что мол где родился, там и сгодился. А ещё хвалился, что на дачном участке достраивает домик, да не абы какой, а с мансардой, недалеко от которого пробегает небольшая речка и он в летнее время ловит там ельца. Но неужели после предложения Киры, чтобы он купил дом на море, у него переклинило в мозгах и он кардинально поменял своё мнение? А может это просто совпадение и Кира к этому не имеет никакого отношения?
Пока он с ужасом размышлял над этим, ход его мыслей нарушил голос Юрия Борисовича.
- Товарищи! - воскликнул он. - Давайте не будем сейчас обвинять друг друга в антисоветских высказываниях и помыслах, а то ещё чёрт знает до чего договоримся. Каждый человек имеет право на собственне мнение и оно не обязательно должно совпадать с чьим-то другим.
- А нас в партийной школе учили, что только коллективное мнение может рождать умные идеи и чёткое видение ситуации. И это даёт нам понимание, что именно общество и близкое окружение может побудить в человеке личность. - подал вдруг голос Дмитрий Павлович.
- Ну не знаю чему вас там учили, но я всегда считал и буду считать, что без собственного мнения мы все никто и зовут нас никак. - скривился Юрий Борисович. - Всё-таки человек - это хомо сапиенс, что значит разумный. Мы же не муравьи, чтобы иметь коллективный разум, едрит его за ногу. Ладно, философию оставим на потом. - махнул он рукой. - У меня наболевший вопрос к вам, Алла Николаевне. Вот скажите мне пожалуйста. - посмотрел он на неё. - Вы в который раз объявляете экстренное совещание и собираете нас в кучу для того, чтобы что? Что-то конкретное обсудить или претензии к кому-то из нас предъявить? Ну хорошо, мы в сборе. А что дальше? Может тогда будем обсуждать поведение Киры? Нет? Ну в таком случае я вас спрошу о другом. Вы провели беседу с ансамблем? Вы объяснили им, как они должны себя вести сегодня на концерте? И самое главное, Вы сказали Кире, что если вдруг кто-то её спросит о том, почему она поёт именно эту песню, то она должна будет ответить, что песня не про двух влюблённых людей, а про двух резидентов, которые ценой собственной жизни помогает правительству двух дружественных стран в борьбе с капитализмом? Девочка знает об этом? Ведь вы сами заявили, что берёте главенство над их группой и они во всём должны слушаться только вас. Ну так что?
Алла Николаевна растерянно захлопала глазами и после небольшого замешательсва посмотрела на Вениамина Робертовича.
- Так я это...а разве вы, Вениами Робертович и этот...ну..как его...разве вы не провели беседу с девочкой? - тут же нашла она ответственного за свою оплошность, так как у неё совершенно вылетел из головы этот проклятый инструктаж. - Насколько я помню, она ваша протеже и товарища директора ДК из Енисейска, благодаря которому эту небезызвестную песню услышали не только у нас, но и в столице.
Хотя, если честно признаться, она перед поездкой сюда ещё помнила, что группу надо обязательно проинструктировать. Но когда в самолёте, на которых очень боялась летать, она увидела, как по проходу идёт эта несносная девчонка в одежде, похожую. на саму Смерть, то у неё от ужаса пронеслась перед глазами вся жизнь. И где только продаются такие свитера с черепами? Неужели она сама на него налепила блестящие бусины? С неё станется! А потом, когда они наконец-то прилетели в московский аэропорт, про этот злочастный инструктаж она от стресса и усталости банально забыла. Да ещё пришлось побегать в поиске автобуса, который опоздал. Но об этом коллегам знать было совершенно необязательно, поэтому без зазрения совести она решила сделать виноватыми других, но оказалось, что не тут то было.
- Как хорошо, что рядом есть плечо товарища, на которое можно переложить свою погрешность в работе, правда, Алла Николаевна? - язвительно спросил её Вениамин Робертович и она после его слов пошла красными пятнами. - Так что не надо переводить на нас стрелки! Заметьте, вы сами предложили свою кандидатуру, чтобы взять шефство над ансамблем. Так почему вы решили, что мы за вас должны выполнять за вас ваши обязанности? Как говорится, назвался груздем - полезай в кузов!
Все остальные промолчали и с интересом ждали, что ответит Алла Николаевна. Но она лишь повернулась к Даше и произнесла:
- Даша, позови побыстрее сюда всю группу и постарайся сделать то, о чём я тебя просила. Поторопись. А вы товарищи, - обратилась она к коллегам. - можете считать наше собрание оконченным.
Юрий Борисович при этом демонстративно фыркнул и первым пошёл на выход, а за ним потянулись все остальные. Алла же Николаевна с негодованием закусила нижнюю губу и принялась ждать этих, так называемых артистов из погорелого театра.