Страница 26 из 66
Глава 11.
Калерия Александровна оказалась куда более живучим и опасным хищником, чем я предполагала. Ночной ультиматум Марка, о деталях которого я могла только догадываться по его ледяному молчанию за завтраком, не заставил её собрать чемоданы. Напротив, эта шёлковая змея затаилась, сменила тактику и перешла к партизанской войне.
В понедельник днем её санэпидемстанция «неожиданно» продлила дезинфекцию квартиры еще на четыре дня из-за «повторной вспышки активности насекомых». Марку пришлось скрежетать зубами, но выставить женщину на улицу вопреки обещаниям бывшей жене он снова не смог. Калерия вела себя тише воды, ниже травы: к Марку больше не липла, перед ним изображала идеальную, скромную родственницу, а на меня вообще старалась не смотреть.
Но я юридически кожей чувствовала — это затишье перед бурей. Змея готовила яд.
Во вторник утром на кухне наконец появилась наша бессменная кухарка — Анна Петровна. Добрая, полноватая женщина пятидесяти лет, которая работала у Марка годами и была единственным человеком, создававшим здесь хоть какое-то подобие тепла.
— Ох, Линочка, девка ты хорошая, но ухо держи востро, — тихо, заговорщически прошептала мне Анна Петровна, покачивая головой и нарезая овощи для супа Эмилии. Марк уехал на объект, а Калерия закрылась у себя.
— Я эту Калерию еще со времен Стефании знаю. Та еще штучка. Лиса патрикеевна. Она ведь спит и видит, как бы Марка к рукам прибрать. А тут ты — молодая, боевая, да еще и Эмилия к тебе душой прикипела. Она тебе этого не простит, помяни мое слово. Придумает пакость.
— Спасибо, Анна Петровна, я начеку, — улыбнулась я, забирая учебник.
— У меня защита диплома скоро, мне её интриги некогда распутывать.
Как оказалось, я недооценила масштаб её подлости. Калерия била не по мне. Она ударила по самому святому, что было у Марка — по безопасности его строительного холдинга и по его доверию.
В среду вечером Марк вернулся домой сам не свой. Чернее тучи. Из его кабинета доносились яростные крики по телефону — на одной из его главных строек произошла крупная утечка конфиденциальных тендерных документов, из-за чего «Град-Олимп» прямо сейчас терял контракт на три миллиарда рублей. Проверка внутренней безопасности показала, что файлы были скачаны через домашний сервер пентхауса в один из дней, когда Марка не было дома.
И в этот самый момент Калерия нанесла свой сокрушительный удар.
Я как раз кормила Эмилию ужином на кухне под присмотром Анны Петровны, когда дверь кабинета резко распахнулась. Марк Александрович вошел на кухню, и от его вида у меня внутри всё заледенело. Его лицо было бледным, челюсти сжаты так, что скулы побелели, а серые eyes превратились в два куска смертоносного, бушующего льда. За его спиной, испуганно прижимая руки к груди, шла Калерия. На её губах играла едва заметная, торжествующая змеиная ухмылка.
— Ангелина, зайди в кабинет. Сейчас же, — его голос прозвучал как удар обухом по голове. Низкий, вибрирующий от глухой, лавинообразной ярости.
Я нахмурилась, вытерла руки салфеткой и пошла за ним. Анна Петровна испуганно охнула, прижимая ладонь к губам.
Когда дверь кабинета закрылась, Марк резко развернулся ко мне. Он швырнул на стол распечатку логов домашнего сервера.
— Объясни мне, Веснушкина, что это такое? — тихо, но так страшно спросил он, что у меня по спине побежали ледяные мурашки.
— В прошлую пятницу, когда я уехал на объект, с твоего личного ноутбука, подключенного к моему Wi-Fi, был совершен вход на удаленный сервер холдинга. Были скачаны и отправлены на сторонний адрес чертежи и сметы по новому кварталу. Те самые, которые сегодня ушли моим конкурентам.
Я застыла, глядя на ровные строчки цифр и свой IP-адрес. В голове воцарилась звенящая пустота. Мой ноутбук? Но я к нему даже не прикасалась в ту пятницу, я была в бутике с Эмилией, а потом…
— Марк, дорогой, я же говорила тебе! — притворно запричитала Калерия, делая шаг вперед.
— Я сама видела, как она в четверг вечером крутилась возле твоего рабочего стола, когда ты ушел в душ! Она ведь учится на юридическом, у неё куча долгов по учебе, Оля из агентства говорила, что ей срочно нужны огромные деньги! Её просто перекупили твои конкуренты! Она втерлась в доверие к Эмилии, прикинулась святой, а сама обокрала тебя!
Я медленно перевела взгляд с Калерии на Марка. Я ждала, что он… что он посмотрит на меня и поймет. Поймет, что я бы никогда так не поступила. Что для меня честность и безопасность Эмилии — не пустые слова. Что эта подстава шита белыми нитками, и Калерия просто воспользовалась моим ноутбуком, пока меня не было в комнате.
Но Марк молчал. Он смотрел на меня своим тяжелым, леденящим взглядом, и в глубине его серых глаз я видела… разочарование. Глухое, страшное разочарование человека, которого снова предали. После ухода Стефании его доверие было хрупким хрусталем, и Калерия филигранно разбила его вдребезги, подставив меня под удар. Он поверил ей. Поверил сухим цифрам на бумаге, а не мне.
Внутри меня что-то с треском оборвалось. Гордость Веснушкиных, которая всегда была моим главным щитом, заставила меня намертво сжать губы.
Оправдываться? Ползать на коленях, доказывая, что я не верблюд? Унижаться перед мужчиной, который при первой же проверке на прочность вычеркнул меня из списка надежных людей и поверил этой шёлковой змее? Ну уж нет. Я слишком долго строила свою независимость, чтобы потерять её здесь.
Я сделала глубокий вдох, успокаивая бешено колотящееся сердце, и спокойно посмотрела Марку прямо в его ледяные глаза. На моем лице не дрогнул ни один мускул.
— У меня нет объяснений для ваших логов, Марк Александрович, — абсолютно ровным, холодным тоном произнесла я, высоко вскинув подбородок.
— И оправдываться перед вами я не собираюсь. Если вы считаете меня воровкой — вызывайте полицию. Проводите расследование. Но в этом доме я больше не останусь ни на секунду.
Я круто развернулась на пятках, игнорируя торжествующий писк Калерии за спиной, и вышла из кабинета. Зайдя в свою гостевую спальню, я за три минуты застегнула молнию на своем огромном фиолетовом чемодане на колесиках. Сгребла в рюкзак учебники и плюшевую капибару. Накинула на плечи фиолетовый свитер.