Страница 14 из 66
Глава 6.
Элитный загородный клуб «Отрада» встретил нас монументальной роскошью. Двухэтажный особняк из стекла и бетона, залитый неоновыми огнями, утопал в зелени вековых сосен. Дорожка к главному входу была выложена белоснежным мрамором, а вдоль неё выстроился целый ряд из премиальных спортивных автомобилей и лимузинов. Шлейф дорогих мужских одеколонов, тонкий аромат дамского парфюма, звон хрустальных бокалов и приглушенный джаз — вся эта атмосфера высшего света давила на меня бетонной плитой.
Я крепко держала маленькую Эмилию за руку. Малышка в своем нежно-розовом фатиновом платье выглядела как настоящая куколка, но, в отличие от меня, чувствовала себя абсолютно спокойно. А вот мои ноги на головокружительной двенадцатисантиметровой шпильке предательски подкашивались при каждом шаге. Изумрудный шелк платья мягко шуршал, разрез от бедра то и дело приоткрывал ногу, и мне казалось, что каждый присутствующий в этом огромном зале смотрит исключительно на меня с немым вопросом: «Кто эта веснушчатая девчонка рядом с главой строительного холдинга?»
Марк Александрович шел чуть впереди нас. В своем безупречном черном смокинге он выглядел настолько монументально и властно, что гости инстинктивно расступались, освобождая нам дорогу. Его породистый профиль был каменным, а серые глаза сканировали пространство VIP-зоны с привычной ледяной концентрацией.
— Марк! Дружище! Наконец-то! — к нам наперерез стремительным шагом направился виновник торжества.
Глеб — лучший друг Марка и крестный отец Эмилии — выглядел как классический успешный ресторатор и светский лев. Широкая, белозубая улыбка, модная трехдневная щетина, дорогой синий костюм и безупречные манеры сытого кота. Он крепко обнял Марка, похлопав его по плечу, а затем наклонился и подхватил Эми на руки:
— Привет, моя маленькая принцесса! Какая ты сегодня нарядная! Крестный приготовил для тебя целый замок из марципана!
Эмилия весело хохотнула, обнимая его за шею. И в этот момент Глеб наконец выпрямился, переводя взгляд на меня.
В ту же секунду его улыбка на мгновение застыла, а в карих глазах вспыхнул такой откровенный, жгучий мужской восторг, что мне захотелось немедленно спрятаться за широкую спину Марка. Глеб медленно окинул взглядом мои обнаженные плечи, тонкую талию под изумрудным шелком и задержался на лице. Его взгляд скользнул по моим едва заметным золотистым веснушкам и замер на карих глазах. Он явно не знал, что Марк нанял новую няню, и принял меня за его спутницу.
— Боже мой, Марк… — выдохнул Глеб, и его голос стал на тон ниже. Он аккуратно опустил Эми на пол и сделал шаг ко мне, галантно склонив голову.
— Ты скрывал от меня это сокровище? Я думал, твоё сердце окончательно превратилось в кусок бетона, но у тебя потрясающий вкус. Разрешите представиться, прекрасная незнакомка. Глеб.
Я сглотнула, чувствуя, как к щекам подступает пунцовый румянец. Субординация кричала, что нужно немедленно представиться как няня, но Глеб не дал мне вставить ни слова. Он мягко, но уверенно перехватил мою ладонь и запечатлел на тыльной стороне невесомый, щегольской поцелуй, не сводя с меня своего масляного взгляда.
Я инстинктивно бросила взгляд на Марка. И у меня по спине пробежал табун ледяных мурашек.
Марк Александрович стоял, засунув руки в карманы брюк смокинга. Его челюсти были сжаты так жестко, что на скулах заходили желваки, а подтянутое тело напряглось, как перед прыжком на ринге. Серые глаза потемнели, превратившись в два куска обжигающего льда. Он смотрел на руку Глеба, державшую мою ладонь, с такой первобытной, бешеной яростью, что воздух вокруг нас, казалось, затрещал от статического электричества.
— Глеб, займись гостями, — процедил Марк сквозь зубы. Его голос прозвучал как удар хлыста — тихо, но так пугающе ласково, что улыбка Глеба слегка померкла.
— Ангелина Валерьевна здесь по работе. Она занимается Эмилией.
— По работе? — Глеб удивленно приподнял бровь, но руку мою так и не отпустил. Напротив, его ухмылка стала еще более азартной.
— Няня? Марк, ты серьезно? Нанять миланскую модель на должность гувернантки — это сильный ход. Но раз уж она на работе, значит, строгих правил личной жизни здесь нет?
Оркестр на сцене как раз сменил ритм, заиграв медленную, тягучую и чувственную мелодию. Глеб сделал еще один шаг ко мне, сокращая дистанцию, и бархатным голосом произнес:
— Ангелина, я как хозяин этого вечера просто обязан пригласить вас на первый танец. Отказы не принимаются. Нам нужно обсудить… ваши методы воспитания.
Я запаниковала. Полы изумрудного платья путались в ногах, шпильки казались предательски скользкими, а напор Глеба буквально лишал меня пространства. Я попыталась мягко отстраниться:
— Извините, Глеб, но мне нужно следить за Эми…
— За Эми присмотрю я, — раздался над моей головой громовой, вибрирующий от сдерживаемого бешенства голос Марка.
Я даже не успела понять, что произошло. В следующую секунду Марк Александрович сделал резкий шаг вперед, буквально оттесняя Глеба своим мощным плечом. Его большая, сильная и горячая ладонь собственнически, по-хозяйски опустилась на мою обнаженную талию, прижимая меня к своему жесткому телу. Мужские пальцы почти обжигали кожу сквозь тонкий изумрудный шелк платья. Вторую мою руку он перехватил мертвой, стальной хваткой, вырывая её из пальцев друга.
В VIP-зоне повисла оглушительная тишина. Несколько стоявших рядом бизнес-партнеров удивленно обернулись на нас. Глеб замер, его карие глаза округлились от шока, когда он оценил эту демонстрацию собственнического инстинкта со стороны всегда холодного и сдержанного друга.
Марк смотрел на Глеба в упор, его серые глаза горели первобытным, диким огнем ревности.
— Она занята, Глеб, — леденящим, не терпящим возражений тоном отчеканил Марк, еще крепче прижимая меня к своему бедру. Я отчетливо чувствовала бешеный стук его сердца и дорогой аромат табака и сандала.
— Этот танец — мой.
Не дожидаясь ответа, Марк резко увлек меня за собой в самую гущу танцпола. Я едва успевала переставлять ноги на шпильках, полностью потеряв дар речи. Моё сердце колотилось где-то в районе горла, а веснушки на щеках полыхали таким пунцовым пламенем, что его не мог скрыть ни один макияж в мире. Наша строгая черта субординации, которую я так отчаянно выстраивала, прямо сейчас была растоптана его тяжелыми туфлями на глазах у всего высшего света.
Марк: