Страница 147 из 168
Поздно вечером, когда был проведён последний гость, а мы спокойно пили чай в кабинете отца, виконтесса подарила мне куклу, которую привезла из столицы. Каково же было моё удивление, когда, распаковав подарок, я увидела фарфоровое лицо, очень похожее на моё. Натуральные русые волосы, чуть светлее чем у меня, были сложены в похожую с моей причёску.
- Я не помню этой куклы, - тут же призналась друзьям, ибо все мои игрушки хранились до сих пор в сундуках игровой. Хоть я не любила игры в куклы, всё, что дарили, будто музейные экспонаты, находилось там.
- Тебе нравится? – поинтересовалась виконтесса.
Что и сказать, марионетка была довольно большой, искусно сделанной и очень красивой. Игрушка явно стоила очень дорого, и трудно было поверить, что такой подарок можно изготовить всего за ту неделю, что пробыла леди Бофор в столице. Видимо, Евгения заранее заказала её изготовление по моему портрету.
- Она похожа на меня, - ответила девочка.
- Тебе не нравятся обычные куклы, и я подумала, может, эта привлечёт твоё внимание? - пояснила леди.
- Необычный подарок, - согласился со мной Тирел, нахмурившись. – Что-то в нём есть… настораживающее.
Персципиатус оборвал видение.
- Много сил уходит на изъятие воспоминаний и проекцию, - пояснил он нам. – Отдохнём немного и продолжим. Кукла изготовлена одним из мастеров-ведьмаков. Не думайте, что это так просто. Леди пришлось долго ждать, чтобы наконец забрать эту уменьшенную копию Леи. Для следующего воспоминания перейдём в личные покои герцога. Мне легче всё демонстрировать в местах, где сами события происходят напрямую.
Я взглянула в последний раз на картину своих отца и матери.
- Эту картину ведь тоже убрали по приказу леди Евгении, - вспомнила я сама. – Не помню когда, но как-то её просто не стало, а в семейной галерее она не появилась.
Я повела друзей через тёмные коридоры замка в личные герцогские апартаменты. Второй этаж почти полностью был «хозяйским». Комнаты отца и матери располагались в левом крыле. Теперь же я вспоминала, что комнаты матери, которые стояли после её смерти закрытыми, отец переделывать запретил и законсервировал, приказав Рхашанраату охранять их. Леди Бофор пришлось занять соседние апартаменты, которые она переделала под свой вкус. Позже законсервировали и их, а меня переселили в матушкины, чтобы я была как можно ближе к отцу. С тех пор я и продолжала жить там.
Мы зашли в темноту личной гостиной моего отца. По моему мысленному приказу тускло зажглись осветительные артефакты.
- Кажется, я знаю, что ты хочешь показать, - полушепотом обратилась к оракулу. Демон от нас не отставал, он с какой-то принципиальной настойчивостью оставался в человеческом виде.
– Одно из важнейших событий, что случилось с тобой в детстве, Лея, произошло именно тут, - кивнул оракул.
- Да, - подтвердила я, пребывая в задумчивости своей памяти. – По распоряжению леди Евгении меня отселили из детской комнаты в правое крыло. Но я долго не могла привыкнуть к этому. Меня начали посещать сны, в которых я видела мать. Они были похожи на кошмары, и я часто просыпалась, а потом не могла снова уснуть. Служанка, что присматривала за мной ночью, обычно пропускала этот момент, засыпая. Незадолго до отъезда отца, практически за несколько дней, я снова проснулась от кошмара и пошла к папе.
Снова реальность перед нами померкла и пришла в движение. Сгустилась темнота, и мы увидели, как открывается дверь гостиной, и в неё входит девочка в белом ночном одеянии до пят, с распущенными волосами и бледным лицом. Робко она закрывает дверь, стараясь быть неслышной, и, тихо ступая босыми ногами, приближается к приоткрытой двери спальни.
Я уже примерно знала, что нас ждёт. Но видение оракула оживило эту картину до мельчайших подробностей.
Маленькая герцогиня осторожно приоткрыла дверь шире и, не посмев войти, наблюдала за происходящим с порога.
Мой отец спал на спине, закинув руки под подушку. Его лицо было безмятежным и расслабленным. Одеяло прикрывало его тело наполовину, обнажая часть широкой груди. На кровати около него сидела в пеньюаре леди Бофор. Она окунала обычную художественную кисть в баночку с каким-то зельем и рисовала им на лбу и висках, нашептывая неслышно заклинания.
- У неё же нет магии! – воскликнул Стомиан.
- Нет, - согласился вампир. – Она – ведьма, если ты еще не понял. Это ведьминский ритуал ментального воздействия.
Вампир и я знали больше о ведьмах. Тирел безошибочно определил суть действий леди Бофор. Я же поняла это благодаря полученным недавно знаниям.
- Демоны! – ругнулся Стомиан, на что зашипел Персципиатус. – Да пусть вас всех Бездна пожрёт! – снова ругнулся он, поняв, что забылся. – Редко кому за всю долгую жизнь приходится сталкиваться или с одними, или с другими. А тебе, Лея, прям везёт!
- Ты забыл, Стомиан, что все мы косвенно или прямо столкнулись с ними во время дворцового переворота, - напомнила я безэмоционально.
- Герцогиня верно говорит, - согласился со мной оракул. – Не забывайте, что её отец – непосредственный участник тех событий. И благодаря ему многих казнили, сослали на каторжные работы или выслали из королевства. У леди Бофор был казнен отец и муж. Она таила злобу долгое время и по решению остатка ковена получила задание отомстить герцогу Хардин. Ритуал, что вы видите сейчас, – действительно подобие ментального подчинения. В столице леди Бофор получила зелье и не первый раз пытается внушить нужные ей мысли лорду Норису и Лее, приходя по ночам в образе матери. Но на герцоге оно не работает так, как должно.
Лорд Норис смог себя частично защитить от подобного. Леди, понимая, что не всё у неё получается как нужно, торопится и пытается нарушить ментальную защиту до того, как он уедет в экспедицию. Она боится приезда герцога Сореля, так как он был знаком с ней и её отцом. У Леи же оказалась естественная сопротивляемость к такой магии.
Маленькая герцогиня, молча наблюдавшая какое-то время за действиями леди, тихо приблизилась к ложу отца. Босые ноги ступали по ковру неслышно, и сосредоточенная на своем действе леди её просто не услышала и не увидела со спины. Девочка протянула руку и взяла пузырёк, рассматривая его.
Наконец виконтесса обратила внимание на отсутствие зелья на столике и обернулась.