Страница 116 из 168
Ожерелья и кулоны, над которыми работали служащие лаборатории, когда их застигли врасплох, содержали сущности паразитов и были готовы к применению. В крупных кристаллах подвесок можно было различить темные силуэты. И если не знать что там настоящие и живые демоны, кулоны можно было счесть красивыми. Не удивительно, что швеи их надели добровольно.
- Тебе не жалко их? – спросила я демона, кивая на банки с существами нижнего мира. – Они же вроде тоже демоны. Как и ты.
Оракул скривился на это, будто ему под нос подсунули что-то смердящее.
- Это низшие сущности. Тебе же не жалко червей, что живут в твоём мире, или жаб в канаве? Почему я должен жалеть их? Тот, кто перенёс их в ваш мир, предатель и дурак!
- Почему? – задала я закономерный вопрос.
- Запрещено оставлять в других мирах частички своего. Против нас уже создавалось раньше оружие. Мы вели войны не только в своём мире, но и в других…
Инквизиторы и тайная стража обыскивали и выстраивали на коленях работников незаконной лаборатории, ведя быстрый допрос.
- Надо же… - протянул тем временем Истед, привлекая к себе моё внимание. – Магистр Нило! – воскликнул он, поднимая за волосы русалку, бывшего преподавателя академии с колен и срывая с неё амулет искажения личности. – А мы вас так усердно искали... Ваши таланты тут пригодились больше, чем обучение нерадивых адептов в академии?
Вопрос, видимо, был риторическим, а женщина оскалила острые зубы.
- Прокляну! – пригрозила она, пытаясь вырваться и заодно укусить эльфа. Тут же подскочили два инквизитора и скрутили бывшего магистра, удерживая её силой сзади.
- Проклинай, - разрешил великодушно в своей глумливой манере Истед, дополнительно кивнув головой. – Мне проклятия уже нипочём. Напроклинали…
Тенебрей же занимался тем, что внимательно рассматривал всё вокруг, не вмешиваясь в допрос и аресты. Он взял банку с одной из «пиявок» и снял крышку, заглядывая внутрь.
- Милая, а вы не хотите признаться добровольно, чем тут занимались? – услышала я вопрос от Главного инквизитора, обращенный к русалке.
Женщина находилась практически в полутрансформации. У неё норовил отрасти хвост, который видимым силуэтом проступал из-под полы платья, удлиннились зубы и когти на руках, а глаза заискрились зеленоватым свечением. Но воды рядом не было, и принять полностью свой облик она не могла.
- Мне нечего вас бояться! – выплюнула она. – Вы даже не знаете, кто за мной стоит! Вам не справиться с богами. И со мной вы ничего не сделаете. Я – бессмертна!
Речь бывшего преподавателя академии была больше похожа на бред. Но она говорила с такой уверенностью, что казалось, действительно ничего не боится.
- Ну и что за бред ты несешь, дорогуша? – будто прочитал мои мысли Истед, подходя к пленнице ближе. - И вроде же взрослая и не сильно глупая русалка! – иронично принялся дразнить женщину Верховный инквизитор.
- Когда меня освободят, я тебя сожру первым на завтрак! – пообещала эльфу она, и посмотрела на Истеда своими горящими глазами.
- Подавишься! Я не вкусный, - беспечно махнул рукой инквизитор и расплылся в улыбке. – Ментальная магия против меня бесполезна, милочка. Побереги силы, а то кашлять начнешь и заболеешь. Убивать своих подчиненных я не намерен.
Вот не думала, что Истед может быть таким… милым?.. не вредным?.. (простите темные боги!) приятным?!! Хотя, что это я? Язвить инквизитор от этого не перестал. Он разговаривал так, будто был влюблен в леди Нило или дружил с ней как минимум пол жизни. За ехидством угадывалась мягкость и дружеская ирония. Удивительная перемена!
– А вот бессмертной ты себя считаешь зря! Я легко могу доказать обратное. Даже если ты, милая, не сдохнешь во время допроса, в форте ди Биер тебя посадят на самый верхний этаж, где не так сыро, как в подземелье, и много солнца и света. Как думаешь, как скоро с тебя слезет чешуя? Ты же не хочешь стать противной, гадкой рыбой-старухой?
Русалка лишь злобно зашипела в ответ. Инквизитор воспринял это как знак согласия.
- Вот и славно! Задушевный разговор тет-а-тет гораздо приятней каменного пекла!
- Инголир, оставь ее пока, - остановил разошедшегося эльфа Корин. - Леди Нило нужно допрашивать не здесь. Есть тут кто-нибудь, кто готов всё рассказать добровольно? – спросил некромант.
Я удивилась его спокойному и немного отрешённому голосу. Было в нём что-то, что тревожило меня. Тенебрей даже не стал непосредственно обращаться к задержанным, а почему то спросил Верховного инквизитора.
Работники, понуро опустившие головы, начали робко переглядываться между собой. Русалка же зашипела злобнее, и её лицо полностью покрылось чешуёй. Державший её страж сильнее заломил ей руки, почти выворачивая плечи, после чего женщина уже заскулила, растратив свой воинственный пыл.
- Хочет ли кто-нибудь из вас пойти на сотрудничество с инквизицией и смягчить свою участь? – ласково поинтересовался эльф. - В этом случае обещаю, что вы останетесь живы.
И на него устремились взгляды всех окружающих. Сам Истед как-то настороженно посмотрел в сторону Тенебрея.
А одна из орчих подняла связанные руки.
- Лорд, я готова обо всем рассказать, - испуганно пробормотала она.
- Не смейте ничего говорить! – снова зашипела русалка на них. Всем стало понятно, что бывший преподаватель академии магии была главной в этой лаборатории. Орка вздрогнула. Но страх перед инквизицией сейчас был сильней угроз леди Нило.
- Я тоже всё расскажу, - робко сказал гном. Следом ещё несколько существ отозвались согласием.
Стоящий рядом с гномом на коленях вампир, одетый в такую же форму, как и растерзанные охранники, бросился в его сторону, замахнувшись рукой с когтями. Моментально отреагировал стоящий рядом инквизитор и накинул на шею заклинание светлого аркана. Тело вампира дернулось в удушающем захвате, и он упал на пол пытаясь порвать путы, затягивающиеся на шее. Окружающие его арестованные существа поспешили в страхе отстраниться как можно дальше. Вампир катался по полу и хрипел не в силах освободиться.
- Глупо! – равнодушным тоном произнес Тенебрей, поворачиваясь от столов с колбами и банками к пленникам. – За преступления против подданных королевства, титулованных особ и террористические действия в их отношении, в которых обвиняются все присутствующие, полагается смерть или развоплощение.