Страница 36 из 102
« Это сперма", — кричит голос в моей голове. "Он кончил на тебя" — все громче звучит внутри. Я вздрагиваю, наконец пробуждаясь от оцепенения. Паника душит , становится невыносимо жарко. Собравшись с силами, переползаю на пассажирское сиденье. Ноги дрожат, мышцы болят. Я беспомощно дергаю юбку и свитер, пытаясь их натянуть.
— Юль! — хрипло зовет ректор. Его ладонь ложится на мою обнаженную ногу. Я все еще в рабочей форме, без колготок. Внутренний голос отчаянно кричит мне убираться.
Я распахиваю дверь, и леденящий поток воздуха пронизывает лицо. На улице холодно, но ничто не в силах меня остановить, я вылетаю из машины, словно ураган.
Мороз беспощадно жалит, и мои ноги утрачивают силу, дрожат. Я продолжаю бежать, запинаясь на каждом шагу, но не достигаю двери — меня перехватывают крепкие, могучие руки. Вены вздуваются от невероятной силы его хватки. Паника захлёстывает меня, и я отчаянно вырываюсь, размахивая руками и ногами.
— Успокойся, девочка, — шепчет Руслан Эдуардович, но его слова лишь разжигают во мне огонь.
— Поставьте меня! — хрипло вымаливаю.
Он выполняет мою просьбу, и я мгновенно поворачиваюсь, изучая высокого и внушительного мужчину, заслонившего свет уличного фонаря. Передо мной только его тёмный силуэт. Вид у мужчины растрёпанный, одежда помята — очевидно, он натягивал штаны в спешке. Я делаю несколько шагов назад и, когда он пытается подойти ближе, вытягиваю руку вперёд, чтобы его остановить.
— Нет, — шепчу, умоляя. — Пожалуйста, нет. Я не вынесу этого. Просто оставьте меня и дайте уйти. Прошу. — Слёзы катятся по щекам, и я дрожу, обхватив себя за талию.
— Хорошо, — хрипло произносит мужчина. — Прости. Не знаю, что на меня нашло. Я не такой. Никогда так себя не вёл. Но ты… — он тяжело дышит, вцепившись в волосы в отчаянии. — Ты что-то пробуждаешь во мне. Я полностью теряю контроль. И жажду лишь быть рядом — трогать, обнимать, целовать, отмечать, — в голосе слышен ужас, от собственного признания.
— Руслан Эдуардович, вы меня пугаете. Всё это не правильно. Так не должно быть, — качаю головой, потрясённая разворачивающимся кошмаром.
— Знаю. Мне, как никому, это известно. Но я не могу, — он с трудом сглатывает. — Не могу избавиться от этого, — шепчет в темноту. — Тебе нужно идти. Иначе замёрзнешь и заболеешь, — устало выдыхает.
Я оборачиваюсь и медленно иду. Не знаю почему, но мне хочется остановиться, оглянуться и поговорить. Я обожаю его голос — грубый, с неповторимой хрипотцой. Это тренированное тело сводит меня с ума. Когда я прикасалась к нему в машине, чувствовала всю его жесткость и мощь. Почему он так действует на меня?
Зачем это происходит со мной? Все равно, как сильно я испугалась, мое тело жаждет повторения. Внутренняя борьба внушает мне страх. Не известно, какая сторона одержит верх. И это ужасающе.
Руслан
Я наблюдаю, как она неспешно входит в общежитие, и в душе возникает одно-единственное желание — догнать её и пережить всё заново. Эта жажда не угасает, моя страсть к ней безмерна. Она обладает мною, разрушая многолетний самоконтроль, проверенный жизнью на прочность. Никогда прежде я не терял самообладания.
В делах всегда царил покой и размеренность. Каждый шаг был обдуман. Так было всегда — до того рокового момента, когда я её встретил. Осознаю неправильность всего происходящего, но ничего не могу с собой поделать. Мне не удаётся держаться от неё вдали, и, какой бы пугающей ни казалась эта привязанность, освобождаться от неё я не хочу.
Стоило лишь глазами её коснуться, как всё пошло наперекосяк. Я стою на улице, неподвижно глядя туда, где она миг назад находилась. Моё наваждение. Моё тело ещё содрогается от пережитого оргазма.
Никогда я не испытывал такого экстаза, как с ней. То, что произошло в кабинете, было всего лишь началом. Мы тогда были полностью одеты. Сегодня же я ощущал её голую, ничем не прикрытую плоть, и испытал ни с чем не сравнимый восторг.
Когда я встретил её в клубе, в той чёртовой униформе, гнев захлестнул меня. Гнев настолько сильный, что я был готов уничтожать. Я хотел, чтобы она скорее ушла оттуда. Её место, несомненно, не среди этих развратных взглядов и грязных прикосновений. Она слишком чистая для всего этого дерьма.
Воспоминания об увиденном пробуждают во мне желание вернуться и наказать. Они видят её такой. Я не могу допустить, чтобы их взгляды или руки касались её. Это право принадлежит лишь мне.
Я должен был увезти её оттуда с самого начала. Но администратор всё испортила. Как она вообще смеет так с ней разговаривать? Когда Юля ушла, эта глупая женщина пыталась заигрывать со мной, что вызывало во мне ещё большее негодование. Не люблю, когда ко мне прикасаются. Я и за меньшее руки ломал. Так как никогда бы не смог ударить женщину, пришлось дать ей понять, что произойдёт, если она снова так заговорит с моей девочкой.
— Чёрт! — шепчу сквозь стиснутые зубы.
Я уже считаю её своей, хотя это неправильно. Она моложе меня, такая неопытная. Ей не подходит такой, как я. Но оставаться в стороне я тоже не в силах. Артур отказался увольнять её. Я просил его, даже угрожал. Он просто смотрел на меня, как на сумасшедшего.
Ещё и смеялся. Тоже мне брат. Я вытащил его из той жопы , в которую затащил его бывший друг, а он отказал мне в простой просьбе. Лишь покачал головой. Ублюдок.
Не знаю, зачем ей нужны такие деньги, раз она готова всё это терпеть. Сегодня её лапал какой-то ублюдок— и поплатился за это. Мне хотелось сломать его руки и выколоть глаза. Не имел он права касаться её. Я хотел, чтобы образ Юли навсегда исчез из его памяти. Артур пообещал разобраться с бардаком, что творится в клубе, пока его нет.
Каждый, кто обидел мою девочку, ответит за это. Как и тот мелкий ублюдок Коротков. Теперь он собственной тени боится. Долго ещё у него не встанет. Когда он увидел меня на паре, он обмочился от страха, и я испытал небольшое облегчение, но лишь небольшое. Жизнь его надолго испорчена. Я выкинул его из универа. Там ему делать нечего. Не рядом с Юлей.
Паренёк теперь дома лечится. Сломанные рёбра и кости ужасно болят — по себе знаю. Всё, что мог, ломал ещё в юности.
Я глубоко вдыхаю свежий воздух, устремляя взгляд на окна. В комнате Юли свет погашен — надеюсь, она сейчас спит.
Я понимаю, она испугалась. Но, я чувствовал как она кончала на мне. Это было завораживающее зрелище. Аромат её кожи — безумие для моих чувств. Я не могу остановить это влечение, находясь рядом с ней.