Страница 61 из 157
Я невольно отступила на шаг, почувствовав, как «Сердце Феникса» замерло, а затем тревожно запульсировало. «Он знает. Или подозревает», — пронеслось в голове. Перед глазами встал взгляд инока Ираклия в полумраке коридора, его пальцы, сжимающие мое запястье, и тот жуткий, всепоглощающий жар, что вырвался из меня в ответ на пламя свечи.
— Рад, что погода наладилась, — вежливо, но без тепла ответил Воронцов, сделав легкий шаг вперед, будто ненароком заслонив меня от Колчина. — Желаю вам благополучно добраться до Мирограда, Александр Викторович.
— Благодарю, ваше сиятельство, — Колчин перевел взгляд с Воронцова на меня, и его губы растянулись в улыбке. — А вам, Алиса Арсеньевна, желаю поправляться. Выглядите вы.. утомленной. Осенняя погода — самая коварная. Кажется, всего лишь легкий озноб, а к вечеру — горячка и бред.
— Спасибо за вашу заботу, — выдавила я, и мой голос прозвучал хрипловато. — Я крепкого здоровья. Просто не выспалась. Дом.. навевает воспоминания.
Колчин кивнул, еще раз скользнул по мне тем самым проницательным взглядом, поклонился и, развернувшись, зашагал прочь по гравийной дорожке, ведущей к дому. Его фигура в темном плаще быстро растворилась среди огненных красок осеннего сада.
Когда он скрылся из виду, я невольно выдохнула: напряжение немного спало. Но тревога, глухая и настойчивая, осталась. Он мог спокойно уехать, и не прощаясь со мной.. и Воронцовым. Ветер, до того игравший листвой, на мгновение стих, и воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь далеким карканьем вороны и мерным плеском воды у берега.
— Он что-то искал, — тихо произнес Воронцов, не глядя на меня. Князь смотрел вслед удаляющемуся Колчину. — И, кажется, нашел. Что ему от вас нужно, Алиса Арсеньевна?
Я почувствовала, как к горлу подступает ком. Ложь вертелась на языке, готовая сорваться: «Ничего, просто неприятный человек». Но глаза Воронцова остановили меня. В них не было привычной насмешливой искорки, не было и подозрительности следователя, а лишь.. усталость.
— Не знаю, — я пожала плечами; жест вышел беспомощным. Не могла же я выложить ему все: что этот «оценщик» — пешка «Черного Феникса», что они хотят поджечь папину мастерскую и, возможно, причастны к смерти брата Максима. Что у меня на шее висит артефакт, пробуждающий во мне нечто такое, от чего самой становится страшно. Какая была бы реакция у князя? Он счел бы меня сумасшедшей?
В глазах Максима не было ни насмешки, ни недоверия.
— Такие, как он, не появляются просто так. Они приходят за чем-то конкретным. И уходят, только когда получают ответ или.. когда ответ им больше не нужен.
Князь сделал паузу, давая мне время обдумать его слова. Но я и так все понимала. Ветер снова зашевелился, принеся с озера запах сырой водоросли и прелых листьев.
— Вы сказали, что подумаете о моем предложении, — продолжал Воронцов. — Я считаю, что у вас теперь есть более веская причина дать мне положительный ответ. Вы в центре чьей-то игры, Алиса Арсеньевна.
Ха, я и так это знала. И Воронцов — один из игроков. Враги были везде: в рясах, в дорогих сюртуках, в тени аллей. Я, со своим знанием будущего и тайной, которую сама до конца не понимала, металась между ними, как мышь в лабиринте.
— Что вы предлагаете? Конкретно, — спросила я, отбросив колебания. Голос прозвучал жестче, чем я планировала. Интересно, насколько далеко он готов зайти в своем желании «помочь». И какую цену назначит.
Воронцов, казалось, ждал этого вопроса.
— Во-первых, информацию, — начал перечислять он. — Я узнаю, кто такой Колчин на самом деле. Есть ли такая фамилия в реестрах оценщиков, откуда он родом, с кем связан. Куда и к кому он отправится после усадьбы. Во-вторых, защиту. Пока — символическую, но в Мирограде у меня есть несколько проверенных людей. Они могут ненавязчиво присмотреть за вашим отцом, когда он поедет искать новых поставщиков.
Он помолчал, глядя на меня, оценивая эффект.
— Взамен я прошу вас быть моими глазами и ушами в Веретьево. Рассказывать о странных визитерах, о давлении на отца, о любых мелочах, которые покажутся вам подозрительными. И об этом.. Ордене. Если вы или ваши знакомые столкнетесь с ним снова. Любая деталь может быть важна.
Зачем ему моя помощь? После утреннего происшествия голова еще шла кругом. .. Князь вовсе не добряк, он преследует свою цель.. Месть за брата? Я могу его понять.. Но если я соглашусь, то выдвину свое требование.
— Ладно, — тихо сказала я. — Но мне нужен.. доступ. К столичным архивам, к древним фолиантам, которые не хранятся в городских библиотеках.
«Сердце Феникса» на груди слабо теплилось, будто одобряя мое решение.
— Условия приняты, — Воронцов слегка склонил голову. В его голосе не было удивления, лишь.. уважение? Он увидел во мне не просто испуганную барышню, а человека со своей, серьезной целью. — Доступ к архивам.. это сложнее. Но возможно. У меня есть знакомства среди старых семей, некоторых чиновников от науки. Я узнаю.
Внезапно ветер подул сильнее. Он закрутил опавшие листья в вихрь, завыл в голых ветвях ив, нависших над водой, и принес с собой пронизывающую влажную прохладу, от которой я невольно вздрогнула и, ежась, втянула голову в плечи.
— А теперь, Алиса Арсеньевна, ступайте лучше в дом, вы действительно бледны. — Воронцов говорил тоном, не терпящим возражений. — А я пройдусь еще.
Я кивнула. Спорить не было ни сил, ни желания. В голове гудело, тело ломило от напряжения и бессонной ночи. А главное, появилась отличная возможность побеседовать с папой наедине, и, подобрав полы платья, я заторопилась по дорожке обратно.
Прежде чем скрыться за поворотом, ведущим к саду, я оглянулась. Воронцов стоял на берегу озера: высокая, одинокая фигура на фоне свинцовой воды. Ветер яростно трепал полы его длинного дорожного плаща и темные пряди волос, выбившиеся из-под цилиндра. Взгляд князя был прикован к дальнему берегу. А я невольно подумала, что игра стала сложнее в сотню раз.