Страница 1 из 22
A Мирослава на всё пойдёт, лишь бы не достаться пожилому соседу, которому её дядя за долги пообещал. Хоть бы и для виду обвенчаться на забытом богами капище с дряхлым конюхом-выпивохой. Да только не за того обвенчалась. В ночной темени под плащом жениха оказался другой — сильный, чужой да недобро усмехающийся. Обряд справил — и исчез, оставив Мире лишь вопросы да мужа, которого она в глаза не знает. А следом ещё и волк объявился: ходит по пятам, глядит разумно… да куски повкуснее выпрашивает. И как теперь быть? Где сыскать мужа нечаянного — и стоит ли искать? Как сохранить свободу, если уже замужем? И не выйдет ли так, что из всех ловушек, расставленных другими, Мирослава ловчее всего угодила в свою? В тексте есть: - славянское фэнтези - вынужденный брак - тайный муж - проклятый оборотень - неунывающая героиня - юмор
Ограничение: 18+
Чужая невеста для волка Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19
Чужая невеста для волка
Ольга Рома́
Глава 1
Мирослава в темноте продиралась сквозь густой малинник, оставляя на нём клочки красного сарафана и белой рубахи. Колючие кусты больно дёргали за длинную русую косу, тыкали ароматными ягодами в рот, намертво запутывали подол в плетистых ветвях. Треск разошедшегося шва в ночной тишине прозвучал как гром, и девица на миг застыла. «Вроде тихо вокруг». Только вот тишина была какая-то глухая, будто лес дыхание затаил. Вылезла из малинника и припустила сквозь чащу, набирая скорость. Уж больно замуж выскочить не терпелось. Всё вокруг словно сговорилось против этого брака. Небо затянуло клочковатыми тучами, из которых лишь изредка выглядывала луна в крохотные просветы, и в тенях деревьев и кустов мерещились Мирославе неведомые преследователи. Всякий раз казалось — стоит обернуться, и кто-то окажется совсем рядом. В надсадном скрипе старых елей чудился сухой дядькин голос. Где-то невдалеке засмеялась лисица, отчего по коже Миры холодный озноб прошёл, и волосы на затылке торчком встали. Слово бранное с нежных девичьих губ сорвалось, поминая по матушке рыжую дурну, что вмиг чуть её седой не сделала. — Хороша была б невеста… — нервно хихикнула она в кулак, — Под стать жениху! И пошла дальше по неприметной тропинке, больше на ощупь, руки вперёд выставив, словно упырь после спячки. Сквозь пыльный запах сухой листвы и смолы сосновой доносился смрад воды стоялой с ближайшего болота. Шла Мирослава, постоянно оглядываясь по сторонам, да только не видно было ни черта — темень хоть глаз выколи. «Только б дядька компот свой с сонной травой до донышка выпил да до самого утра прохрапел», — думала она, спотыкаясь о корявые корни. Сердце ёкало болезненно, заставляя Миру каждый раз замирать, вслушиваясь в лесные звуки. Перед глазами то и дело вставало хмурое дядькино лицо. Мира уже почти привыкла, что в чертах его, как капля воды похожих на любимого батюшку, сквозит холод и недовольство постоянное. Обидно было от отношения такого, ведь не было её вины в том, что погибли родители, и она единственной наследницей осталась. С того момента кончилась беззаботная жизнь девицы, стали её ближние родственники учить, как при муже удобной да покладистой женой быть. А как Мире от этого уж совсем тошно делалось, подсыпала она дядьке с тёткой хорошую порцию перемолотых кореньев, что свинарка поросям от запора давала. Только так и могла вздохнуть свободно, пока они промеж собой за нужник дрались. — Чешую вам от щучки, а не невесту для богатея, — прошипела Мирослава, вываливаясь на поляну к старому капищу. Алтарь перед самым высоким деревянным идолом давно раскололся пополам и оброс мхом, напоминая разинутую пасть земли, через которую, казалось в мир просачивалась ночь. Рядом замерли две тёмные фигуры. В руке у одной неровно дрожал огонёк сальной свечки. Сердце Мирославы радостно кувыркнулось. «Успела! И старый Мефодий не подвёл, дотащился». Она вылетела на поляну, тяжело дыша, сжимая рукой колющий от бега бок. — Пришёл, слава светлым богам, — выдохнула она, всматриваясь в силуэт под тяжёлым плащом, полы которого на пядь стелились по земле. «И где только таким разжился?» Жених молчал, низко опустив капюшон. Второй мужчина шагнул вперёд, и Мира замерла. Это был не тот хромой волхв, с которым она договаривалась за три серебряных монеты. Этот был выше, шире в плечах. Его голос, когда он заговорил, пробирал до самых поджилок — низкий, рокочущий, будто камни в реке ворочаются. — Не бойся, девица. Брат мой занемог опосля вчерашней трапезы. Но я осведомлён о деле твоём. Соединю вас перед богами, как и было уговорено. Мира на мгновение замялась. Что-то в этом «брате» её настораживало, тревожно изнутри царапало. Но время поджимало, и другого волхва на примете не имелось. — Ладно. Она кивнула и встала по правую руку от молчаливого жениха. Мельком глянула на него. Странно… Раньше конюх Мефодий едва ей до плеча доставал, а теперь в один уровень с ней стоял. «В темноте, видать, старик покрупнее кажется», — мелькнула обманная мысль. Представив, как она ткнёт в нос дяде брачный рисунок на запястье, Мира невольно расплылась в улыбке. «Я теперь мужняя жена! Так что добро пожаловать — на выход из моего дома, дяденька разлюбезный!» Волхв запалил на свечке пучок сухой травы и вскинул руки к небу. — Боги древние, взываю к вам! — пророкотал он. — Узрите, что вяжется не в тереме светлом, а под сенью лесной! Вы! Волхв ткнул душно воняющим пучком травы в Миру и её жениха. — Ночь смотрит, лес слушает. Не я вас связываю — судьба нить вьёт. Твою, Мирослава, дочь Всеволода, вплетает в… кхе-кхера, — надрывно закашлялся и тут же продолжил, — сына Горибора. С этого мгновения одна на двоих. Крепкая да толстая, никому не разорвать. «В чью вплетает?» Взволновалась Мира, вроде это «кхе-кхер» совсем на имя Мефодий не походило. «Да ладно… может, его при рождении другим именем нарекли? Главное — обряд почти завершён!»