Страница 16 из 26
Глава 15. Я выберусь!
Человек в капюшоне резко выдохнул, и тьма в его руке вспыхнула, выплеснувшись вперед тонким щупальцем. Оно ударилось о мой мысленный барьер и зашипело, будто вода попала на раскаленный камень. Он отступил на шаг, будто сам не ожидал такой отдачи.
– Упрямая ведьма, – сквозь зубы процедил мужчина. – Но у тебя кончатся силы. Рано или поздно. И тогда ты сама будешь умолять снять эти оковы.
– Не буду, – ответила я, хотя где-то внутри уже начинала проступать усталость. – Потому что я знаю, зачем я здесь. И знаю, что это место может быть другим.
Он развернулся и пошел прочь, оставляя после себя шлейф холода и запаха гари, который я уже чувствовала в катакомбах:
– Отдыхай пока. Тебе понадобится много сил, чтобы сопротивляться. А я вернусь. И мы продолжим наш разговор.
Когда его шаги затихли, я осталась одна в темноте. Только кап-кап-кап – и мое собственное дыхание, которое постепенно становилось ровнее.
Я попробовала пошевелить пальцами – насколько позволяли оковы. Кончики все еще покалывало, будто магия собиралась там, искала выход.
– Не сейчас, – сказала я себе. – Сначала нужно понять, как снять эти штуки. Или хотя бы ослабить их хватку.
Я начала внимательно изучать оковы ощущением. Провела взглядом по звеньям, по холодным пластинам, по символам, которые тускло мерцали на металле. Они были похожи на те, что я видела на стенах, только более концентрированные, будто каждый символ был настроен именно на меня, на мою усталость, на мои сомнения.
«Вы не мои, – подумала я, стараясь вложить в эти слова твердость, с какой говорила с ключом. – Вы – чужая воля. Вы не можете решать за меня, сколько силы у меня осталось».
Один из символов на мгновение потускнел, будто его кто-то смахнул влажной тряпкой. Я затаила дыхание. Получилось? Или просто показалось?
Я повторила уже вслух:
– Вы не мои. Вы не решаете, кто я и что могу.
Еще один символ дрогнул и погас. Холод в запястьях стал чуть менее пронзительным, будто кто-то убавил громкость.
«Так-так, – мысленно усмехнулась я. – Значит, они держатся на моей готовности сдаться. На мысли, что я слабее».
И тут я вдруг вспомнила, как в отеле, я впервые договаривалась с домом.
«Вы не оковы, – сказала я мысленно, глядя на тусклые символы. – Вы – временная преграда. Вы не забираете мою силу. Вы просто металл и чужие знаки. И они не сильнее моего намерения».
Символы начали тускнеть один за другим, будто кто-то гасил свечи. Холод отступил, оставив после себя лишь легкое покалывание, а звенья чуть ослабили хватку. Я осторожно пошевелила руками – теперь между металлом и кожей было хоть немного пространства.
«Получилось, – подумала я, и внутри вспыхнул крошечный огонек надежды. Но праздновать было рано. Даже если я смогу ослабить оковы, выбраться отсюда одной будет непросто. Да и человек в капюшоне, наверняка, оставил тут какие-то дополнительные ловушки.
Я прислушалась к темноте. Где-то далеко, за пределами этой камеры, слышались другие звуки: что-то вроде тихого гудения, будто где-то работал старый механизм, а еще чувствовался еле уловимый запах… не сырости, а чего-то другого. Знакомого.
«Древесная стружка, – вдруг поняла я. – И свежая краска».
Сердце екнуло. Это же запах ремонта. Запах того, чем занимались работники, пока мы с Велгардом уходили за ключами. Но как он мог сюда проникнуть?