Страница 2 из 75
Глава 1
Соня
— Иди ко мне, моя принцесса, — произнес Сезар и взял дочь на руки. Малышка агукнула и потянула к нему ручки, ее явно интересовали Сезаровы отросшие пряди, придававшие ему несколько бунтарский вид.
Именно поэтому Соня всегда ходила со стянутыми в пучок волосами, в противном случае пучками эти самые волосы ее покидали: Миранда совершенно не стеснялась в выражении чувств. По сравнению с беременностью роды прошли на удивление легко, да и жизнь на севере повлияла на нее в лучшую сторону. Это было как оставить за спиной тяжелый груз и неприятные воспоминания, все скопом. Когда после жутких событий переезжаешь в другую страну или другой город, хотя бы часть этой тяжести остается там, в прошлом.
Так случилось и с ней. Ей стало легче дышать, когда они покинули Хэвенсград, словно это место высасывало из нее силы. Словно оказавшись на другом месте, она начинала новую жизнь. Так и было, буквально. Но и фигурально в том числе. Не было ни одного дня, с самого ее перемещения в Дарранию, чтобы Соня не думала, как все могло быть. Если бы они с Леной не поехали в тот день на фотосессию. Если бы поехали в другое место. Если бы она не влюбилась в Сезара. Если бы не вышла за него замуж. Если бы не попросила Лену разорвать пространство для встречи с мамой..
Этих «если» было столько, что можно было спятить, но, к счастью, она нашла в себе силы оставить все это в прошлом. Жить дальше. Даже надежду на то, что Лена и Люциан когда-нибудь вернутся, потому что эта надежда выматывала душу даже сильнее мысли, что она никогда больше их не увидит.
— Звездочка моя. Ты мое чудо!
Рядом с дочерью Сезар преображался, становился тем мужчиной, которого она никогда раньше не знала. Миранда улыбалась, дергая его за волосы, а ему, казалось, все нипочем!
— Сезар, — фыркнула Соня, — теперь я понимаю, благодаря кому лишилась части своей прически.
Он вскинул на нее глаза: сидевший в кресле муж с дочерью на руках выглядели так уютно, что на мгновение Соне показалось — у них могло бы получиться. В самом деле могло. Опасная мысль, но Соня уже ее допустила, и справиться с ней оказалось не так-то просто. Даже слегка заросший, с трехдневной щетиной, Сезар все равно выглядел помолодевшим. Он улыбался так, как, кажется, не улыбался никогда, а Миранда так спокойно вела себя исключительно у него на руках. Она даже перестала играться с его прядью и сейчас только агукала, очень активно. Ей нравилось, что отец ее слушает.
— Ты о чем? — улыбнулся Сезар, качая дочь на руках.
Это ей очень нравилось. А еще нравилось, когда он дул ей в животик и рычал: первый раз когда Соня это увидела, она чуть не отобрала у него ребенка. Но потом поняла, что Миранду это приводит в дикий восторг: она заливалась смехом — так, как умеют только маленькие дети. Еще они умеют кричать полночи, делать свои дела в только что перестеленную постель и постоянно требовать еды. Если бы не Сезар, она бы, наверное, сошла с ума, но он давал ей поспать, занимаясь всем тем, чем обычно мужчины не занимаются, а особенно в прошлом наследные принцы — пеленками, купанием, кормлением посреди ночи сцеженным молоком. Как только Мира открывала рот, чтобы заплакать, он оказывался рядом.
— О том, что ты позволяешь ей тянуть себя за волосы.
— Она это не больно делает.
— Ну конечно, — хмыкнула Соня.
— Правда. Пойдем на прогулку? Пока солнце и тепло, у нас здесь не то чтобы долгое лето.
На севере лето и правда короткое, Соня прекрасно знала это еще по земной жизни. Ярд выбрал родину матери Ленор в качестве убежища, потому что здесь их вряд ли стали бы искать: кто в своем уме захочет скрываться на севере? Но все равно приходилось быть крайне осторожными, особенно в новых знакомствах. Которых по той самой причине не было.
За эти несколько месяцев они стали не просто друзьями, они все стали семьей. Ярд, Женевьев, она, Сезар, Амир и Амира. Как с ними оказалась эта девчонка — отдельная песня, но факт оставался фактом. Они были против Фергана, а значит, против всего мира.
После смерти родителей и брата, к которой Ферган явно приложил лапу — на фоне всего творящегося Анадоррский завоевывал все больше симпатий как среди военных, так и среди простого народа, как у людей, так и у драконов, Женевьев очень долго приходила в себя. Поначалу она отказывалась бежать, как Ярду удалось ее уговорить, одной Тамее известно. Потом ругала себя за то, что бросила их, хотя бросать, по сути, было уже некого.
В смерти Анадоррских обвинили заговорщиков во главе с Люцианом, и именно этот факт напрямую указывал на причастность Фергана ко всему, что происходит. Он убирал всех, кто ему мешал и стирал из истории тех, кто еще может помешать. А впрочем, Люциан уже никому не помешает.
— Соня? — словно почувствовав ее состояние, Сезар поднялся и подошел к ней вместе с малышкой.
— Да. Да, ты прав, пойдем гулять, — Соня тряхнула головой и поднялась. — Давай сюда принцессу, я ее переодену.
— Я могу это сделать.
— Нет уж, меня скоро обвинят в том, что я никчемная мать. Ты вообще меня к ней не подпускаешь.
— Кто тебя обвинит? — усмехнулся Сезар.
— Не знаю. Высшие силы. Я сама.
— Последнее более чем вероятно.
— Что ты хочешь этим сказать? — ощетинилась Соня.
— Ничего, — Сезар вручил ей Миру. — Забегу ненадолго к себе и вернусь.
Они жили в одном доме, но в разных квартирах: он на четвертом этаже, под самой крышей, она — на втором, с видом на булочную и рыночек. Его квартира была более холодной и тесной, Соня же успела здесь все «обуютить», как он выразился. Сезар вообще на редкость быстро нахватался земных словечек, особенно когда между ними не осталось межмировой недосказанности, и сейчас звучал так, как будто они попали в этот мир вместе.
Устроив Миру поверх чистой пеленки на столе, который был и письменным, и обеденным, и пеленальным, Соня напевала песенку, которую помнила из детства:
— Маленькая девочка у мамы появилась,
В тот же день и в тот же час она в нее влюбилась.
Сразу в тот же миг, как на руки взяла,
Мама одну истину в мгновенье поняла!
Ей досталась девочка, лучшая на свете,
Вы только посмотрите на ручки и ножки эти!
Дочь внимала пению так осмысленно, как будто все понимала. Соня с улыбкой поцеловала маленькие пальчики и натянула прогулочные штанишки, а сверху — легкую курточку.
— Вы только посмотрите, какие у девочки глазки,
Как у принцессы просто, как в самой красивой сказке!
Подхватив малышку на руки, Соня закружилась с ней по комнате.